Щелк! Щелк! Щелк!
-Ответь мне! – ее снова тряхнули за плечи, но это казалось каким-то не настоящим, весь ее мир сейчас заключался в теле мертвого мужчины с застывшим ужасом на лице и бессмысленном «щелк», доносившимся из пистолета.
-Пушистик! Ответь мне! –это был другой голос не похожий на главу спец. подразделения. – Ну же! Посмотри на меня!
Нехотя малышка отворачивается от тела, просто потому что ей стало интересно, кто может звать ее, ведь все теперь не имеет смысла…ведь теперь она неправильная, теперь она испорченная и окончательно сломанная…
***
Два мерцающих зеленых глаза прожигают душу, все покрыто пеленой и на щеках неприятная влага, я что плакала?
Пару раз моргнув, пытаясь прийти в себя. Сознание медленно возвращалось, спустя пару секунд я уже ощущаю чужие ледяные ладони, зажимающие мои щеки, вынуждая смотреть в лицо невероятно красивому мужчине.
-Лисенок? Ты слышишь меня?
Голос напряжённый и, кажется, немного обеспокоенный, от этого почему-то становится тепло и приятно внутри.
Тело расслабляется, и, спустя какое-то мгновение, я оказываюсь в объятиях вампира. Альтер-эго, схватив за запястье, вытаскивает из пучины прошлого, что-то кряхтит и злобно ругается, плотно закрывая двери в душе.
-«Добилась чего хотела?» - от скептизма в голосе хочется разрыдаться, как такое могло произойти?!
-Мне жаль, – тихий голос заставляет вздрогнуть, Кай осторожно пробежался пальцами по моей спине, крепко прижимая к своей груди, – мне жаль, что ты убила его.
Резко поднимаю голову, долбанувшись затылком о его подбородок, встречаюсь с мерцающими от беспомощной злости глазами и молча задаю вопрос «почему?».
Его длинные пальцы очерчивают линию скул, на губах застывает зловещая улыбка и тихий, обманчиво ласковый голос шепчет:
-Потому что если бы ты этого не сделала, я подарил бы ему бессмертие, а после, каждый божий день, наслаждался бы его муками, сдирая кожу или отрезая части тела, ты, моя милая зверюшка, и представить себе не можешь какую боль приносит регенерация…
И что-то в его голосе заставила меня поверить вампиру, быть уверенной в том, что он говорит на полном серьезе, крепче прижавшись к твердой груди, от которой так потрясающе пахло мужским одеколоном и тростниковым сахаром, не отдавая себе отчет, прошептала:
-Останься со мной.
Тело вампира содрогнулось, и я скорее почувствовала, нежели увидела его усмешку.
-Хорошо.
-Кай? -пальцы замирают там, где должно было биться сердце.
-М?
-Ты ко мне что-нибудь чувствуешь?
Грудь под моими ладонями завибрировала от тихого смеха, а я сжалась, словно крохотная зверюшка, наивно верящая, что охотник ее пощадит.
-Да.
Резко вскинула голову, ошарашенно рассматривая мужчину.
-Помимо раздражения и жалости?
-Да.
Приподнимаю брови, смотрю в снова ставшие голубыми глаза, надеясь отыскать в них ответ, но от безликого холода становится только страшнее и тоскливее.
Кай немного наклоняется вперед, и кончик его носа касается моего:
-Теперь я еще больше хочу трахнуть тебя.
-Ты отвратителен! -подалась назад, пытаясь ударить его в грудь, но запястья оказались в плену ледяных пальцев.
-Все остальные чувства не важны, они исчезнут с восходом солнца.
-Что? - удивленно высвобождаю руки.
-Все мои чувства не задерживаются надолго и с рассветом от них ничего не останется.
-Что за бред ты несешь?!
-Ты все еще пьяна. -немного отодвигается от меня и выдавливает улыбку.
-Судя по твоим словам, все с точностью, да наоборот!
Вампир непринужденно повел плечами, одарив меня каким-то странным взглядом.
-Я же говорил, пушистик, между нами ничего не может быть.
-Ты идиот! –как можно крепче прижалась к его груди, уткнулась носом в плечо. Его пальцы скользнули по моей спине, рождая в душе два диких противоречивых желания, отшатнуться от вампира и выставить его из комнаты, или задушить в объятиях, посылая всю логику к черту.
-Я не понимаю тебя, совсем не понимаю! -от осадка, оставленного воспоминаниям, все еще неприятно саднит под кожей, замечаю его улыбку, осторожную, призрачную, едва уловимую.
-Новый день принесет новые чувства, лисенок, новые цели и новые неудачи, сейчас я действительно испытываю к тебе чувства, - рука скользит по моим волосам, разделяя непослушные пряди,- но когда взойдет солнце все вернется на круги своя, ты снова будешь ненавидеть меня, а я продолжу считать тебя жалкой, смертной, фригидной сучкой.
-А сейчас?
-Сейчас мы можем позволить себе немного слабостей.- тонкие пальцы приподнимают меня за подбородок, он наклоняется, черные локоны щекотать шею, голубые глаза следят за моей реакцией, холодный нос утыкается в щеку, словно в поисках успокоения, поддавшись чувствам, я провожу рукой по взъерошенным волосам, медленно опускаясь к твердым плечам.
-Лишь до рассвета?
Едва ощутимый кивок.
-Всего пару часов…-глаза замирают на занавешенном окне.
-Пару часов -это тоже своеобразная вечность.
И мягкие прохладные губы накрывают мои, в этом поцелуи не было страсти, не было любви, лишь боль и отчаянье, вера в светлое будущие и едва ощутимая мольба о том, чтобы солнце не всходило, чтобы пресловутое завтра не наступало.
Но Бог не слышал наших молитв, и как бы сильно мы не хотели, как бы не пытались остановить время, ненавистное утро все ровно наступит, лучи зимнего солнца подарят людям новый день, разрушая надежды и иллюзии ночи…
Почти все оставшееся время мы молчали, я сидела, прижимаясь к прохладному телу, подавляя желания закрыть глаза и уснуть, мне не хотелось уничтожать тот внезапно появившийся комфорт и понимание. Я ждала в его глазах насмешку, жалость или издевку, но вместо этого получила что-то схожее с уважением и сочувствуем.
Его пальцы скользили по моей коже, вырисовывая непонятные узоры или повторяя линии татуировки, мы оба смотрели на потрескивающий огонь в камине, но каждый видел что-то свое, и наши потоки мыслей неслись в противоположные стороны, им не дано было встретиться.
Усталость и алкоголь наконец-то взяли свое, бросив последний взгляд на окно, я увидела первые лучи солнца, вот и все…наша маленькая вечность пришла к своему логическому завершению, мысли погрузились во тьму и я, наконец сдавшись, уснула в объятиях уже ненавистного вампира…
***
Тем же вечером.
Вход в клуб “Фетида”.
______________________
Тьма и безмятежность ночи казалось обходили это место стороной, громкая музыка вырывалась за пределы переливающегося в свете софитов здания. Возле входа толпился народ, мечтая наконец окунуться в волшебную и беззаботную атмосферу, отпустить все проблемы, расслабиться и позволить себе то, о чем днем они и помыслить не могли.
Чуть дальше, по освещенному переулку, шел мужчина, немного ссутулившись и спрятав руки в карманы, он сокращал расстояние до «Фетиды». Мужчина явно нервничал и, время от времени, поправлял сползающие с носа очки. Натаниэль Скил не любил подобные места, такое скопление людей нервировала его, но не прийти сегодня он не мог. Как бы сильно его не раздражал этот самовлюбленный и напыщенный придурок Кай, он был обязан ему не только своей жизнью, но и жизнью Вен.
Мужчина до сих пор терялся и чувствовал себя неловко при упоминании этой девушки, она была особенной, и дело тут не во внешности или еще в чем-то, просто рядом с ней Натан забывал обо всем, даже книги отходили на второй план, а они были всей его жизнью.
Он никогда не думал, что сможет испытывать подобные чувства, но вместе с теплом и любовью в душе зародилась ревность, чувство собственности и необоснованная злость к мужчинам, с которым она общается. Писатель стыдился этих чувств и ненавидел их, Венди ничего ему не обещала, а когда он предложил ей встречаться, она и вовсе, казалось, была далеко от него, тогда он уже почти смирился с ее отказом, поэтому, положительный ответ обескуражил.
Он верил, что девушка сможет его полюбить, что будет рядом с ним и прекратит вздрагивать всякий раз, когда видит Кая. От этого имени по телу прошла волна раздражения, но он должен был увидеться с ним сегодня, поблагодарить и наконец разобраться в сложившейся ситуации.