Если раньше я считала тренировки Кая жестокими, то для описания происходящего сейчас у меня просто не было слов. Если я ухитрялась сохранить хотя бы пару костей в целом состоянии, это была явная недоработка вампира.
Сегодня я приползла в свою квартиру едва сдерживая тяжёлое дыхание, по дороге до душа, скидывая одежду, игнорируя изумлённый взгляд Ранди, я буквально завалилась под ледяной поток воды.
Несмотря на то, что вампирская кровь во мне полностью излечила полученные в процессе нашей мини-битвы раны, на душе остался мерзкий осадок, смыть который все никак не удавалось.
Спустя пол часа я вышла из душевой, одев бриджи и майку, улеглась в постель.
Мягкая простынь неприятно обжигала места, где буквально час назад были открытые раны. Я свернулась клубочком, подогнув под себя ноги, факт того, что Кай хочет представить меня на аукционе в качестве экспоната обижал и задевал. Я не была уверена в том, что мы справимся, тем более, если этот вампир действительно заключил сделку со смертью.
Перед глазами возник силуэт мужчины с платиновыми волосами и жуткими черными глазами, пожалуй, даже старуха с косой пугала бы меня меньше, чем он.
Сонная дымка накрыла меня незаметно, погружая в изумительный мир Морфея*, где больше не было странной алой комнаты и мужчин с сияющими тоскливыми глазами, впервые за долгое время мне выпал шанс насладится спокойным сном.
Холодное дыхание в районе шеи, приятный сладкий запах, сознание все еще где-то на грани полудрёма, и так не хочется возвращаться в реальность.
Ледяные руки обжигают сквозь майку, приподнимают меня над кроватью и бессовестно блуждают вдоль позвоночника, все кажется слишком реальным, от мурашек на коже уже не спастись, делаю над собой усилие и распахиваю глаза.
Дыхание резко прерывается, сердце стучит так, словно готовится вырваться из груди. Надо мной мужское тело, такое до боли знакомое, и в тот же миг дико чужое.
Губы Кая медленно покрывали шею поцелуями, немного царапая ее клыками, рука вампира крепко держала меня за талию, прижимая к его груди, не шевельнуться, не дернуться.
Его колено нагло устраивается между мои бедер, разводя их в стороны, а поцелуи по-прежнему осторожные, едва ощутимые.
-Какого хрена ты делаешь? — пытаюсь выскользнуть из-под нахала, но он ловко ловит за запястье и укладывает обратно. Глаза мерцают зеленью дикой, жуткой, пугающей, словно передо мной не тот Кай, которого я знала, будто мужчина надо мной тот самый Неистовый, о котором ходит столько легенд. - Кай?
Холодные губы впиваются в мои, едва ощутимый привкус крови, но странный, непонятный, неестественный, а он целует нагло, жестоко, поглощая каждый мой вдох и выдох.
-Прекрати! — ухитрилась освободить запястье и зло ударила мужчину в грудь, на его губах появилась усмешка, он медленно опустился, царапая горло клыками, замирая у пульсирующей венке и шепча:
-Не могу…
-Ты рехнулся! — пытаюсь ударить мужчину ногой, но оба его колена оказываются между моих бедер, в таком положении я беспомощна.
-Кай! — на глазах появляется слезы от осознания, от страха. — Хватит, это уже не смешно, ты переигрываешь!
И до ушей доносится тихий рык, в котором едва улавливается «не играю».
Безрезультатная попытка увернуться от поцелуев, он же, в качестве наказания, прикусывает кожу, заставляя тихо всхлипывать и молить его прийти в себя.
-Ты мое безумие лесенок, — его губы снова на уровне уха, руки опускаются на грудь, осторожно очерчивая ее контуры, — ты моя бездна, нет сил бороться, ты нужна мне, сейчас, здесь.
И прежде чем я попытаюсь ответить, он снова целует меня, жестоко впиваясь в губы, до боли прикусывая губу, отрываясь лишь на мгновения, чтобы я смогла поймать порцию воздуха, а он пролепетать что-то странное, неразборчивое, словно помешанный.
Резко зарычав, он выпрямляется и подтягивается на руках, смотрит на меня сверху, зло ухмыляется, опускает голову, клыками подцепляет край майки и жестоко разрывает ее пополам. Я вскрикнула, попыталась прикрыться, вырваться, ударить, отскочить, все что угодно, лишь бы не видеть его диких глаз, лишь бы не слышать помешанный шепот. Я не хочу повторить свою ошибку…не хочу, чтобы мной снова воспользовались!
От боли в душе никуда не деться, он ловко разводит мои руки, не давая возможности спрятаться, вновь наклоняется, подцепляет клыками тонкую полоску бюстгальтера, соединяющую чашечки и разрывает ее, лифчик тут же скатывается по телу и безмятежно ложится на кровать.
-Нет! — грань истерики, дикий страх, ногти в его руках, в его плечах. — Отпусти меня! Кай! Не смей! Слышишь?!
А он словно оглох, ослеп, помешанный монстр, дикий вампир, облизывает шею, опускается к груди, почти нежно целует, но при каждом моем всхлипе, царапает слишком чувствительную кожу клыками. Его рука между моих ног, не избежать, не спастись, в ловушке, снова…
-Не надо! –истерика, страх, Боже, как я снова это допустила?! Ведь клялась, божилась! Испуганный взгляд на тумбу, пистолета не было. Похоже, сукин сын позаботился том, чтобы ему не мешали, а тело уже словно чужое, отзывается на его ласки, прогибается в спине, жаждет новых прикосновений и от этого страшно, мерзко, дико. Слезы не остановить, больно, обидно…Молю, прекрати…
И где-то вдалеке, сквозь дымку ненависти просачивается звук скрипнувшей двери, не верится, не хочется полагаться на ложную надежду, но вампиры замирает, приподнимается и зло шипит:
-Проваливай!
Уже более внятно доносится испуганный, неуверенный и такой знакомый голос оборотня:
-Какого хрена ты творишь?!
-Свали нахрен, блохастый! – Кай, нет…не Кай…Неистовый теряет терпение, оборачивается в сторону двери и яростно рычит, заставляя Ранди сделать пару шагов назад.
-Посмотри что ты творишь, черт, тебя, дери! — срывается на крик рыжеволосый, и я ловлю на себе его полный ненависти и страха взгляд.
-Не лезь! — вампир не смотрит на меня, меня нет, не существует…обычное тело, тело, которым он воспользуется, стоит только прогнать Рана…стоит только нам остаться вдвоем…
-Как давно ты питался? — уже более уверенный голос оборотня.
-Что? — обескураженный темноволосый ублюдок, пару раз моргнул и ненавистное зеленое пламя медленно начинает угасать.
-Как давно ты питался, Неистовый? — впервые Ранди смотрит прямо.
-Днем. — небрежно бросает вампир.
-Я говорю не о искусственной крови, а о настоящей, живой! — рыжеволосый повышает голос, слегка смущенно отводит взгляд от меня, что тут же замечает Кай, зло чертыхнувшись, он скидывает с себя толстовку и швыряет ее мне. Не желая испытывать чьё-либо терпение, я ловлю ее и быстро натягиваю на себя. Толстовка кажется большой, выглядит нелепо, как глупо думать об этом в такой момент.
-Неправильная…испорченная…сломанная… -поздно доносится до сознания голос альтер-эго.
И хочется схватиться за голову и вырвать все воспоминания, все, что связанно с прошлым, все, что связанно с Каем…
-Как давно ты питался настоящей кровью? — повторяет вопрос Ранди, рассматривая темноволосого мужчину, который теперь, усевшись на край кровати, зарылся длинными пальцами в волосы.
И резко в мозгу что-то щелкнуло, все встало на свои места, его обещание не пить без моего разрешения, его злость в последние дни, явная раздражительность и совсем нетипичное поведение.
-Что значит искусственная кровь? — две пары глаз устремились на меня, заставляя крепче вцепиться в толстовку и пожелать исчезнуть.
-Искусственная кровь – та, что поставляется в больницы, полученная не из живого источника, донорская кровь, она не утоляет вампирскую жажду, лишь временно ее заглушает — тихо шепчет Ранди.
-Почему ты питался ей? — осторожно перевожу взгляд на Кая, а он молчит, глаза снова стали небесно-голубыми, не следа от того безумного психа, который едва не изнасиловал меня несколько минут назад.
-Потому что! — огрызнулся нахал, вставая с кровати, но, внезапно пошатнувшись, цепляется за спинку.