Поздним вечером третьего дня ко мне все же завился гость, но это была не она, то был ее муж, я едва узнал его под кучей морщин и дряхлым, осунувшимся телом. Он долго смотрел на меня, а потом улыбнулся: «Ты и впрямь не изменился, Кай!» От этих слов все внутри сжималось, я едва сдерживал себя, ждал, что он скажет дальше.
Гвендолен была стара и больна, она уже неделю находилась в предсмертном состоянии… Старик проводил меня к ней, я не поверил своим глазам белоснежные седые волосы были разбросаны по подушке, утратившие задорный блеск синие глаза смотри на меня, она улыбнулась, слабо, едва заметно и, покашливая, произнесла «Надо же, Кай, а ты все такой же».
Я понял, что теряю ее, что она уходит, и я беспомощен, осознал, что не могу ее потерять. Я предложил ей стать вампиром, предложил ей вечность, а она рассмеялась в ответ, сказала, что это ей не к чему, что она прожила свою жизнь и была счастлива, и что частью ее счастья был я.
Она взяла меня за руку и долго смотрела в глаза, это было ужасно, годы не щадили ее, а в комнате царил запах смерти. Она знала, что ее время почти пришло. Гвен коснулась моей груди, и вдруг начала извиняться, она просила простить ее за то, что она так и не смогла согреть мое сердце, это казалось такой глупостью, но я не смог не улыбнуться. Она посмотрела на меня и на своего мужа, на ее глазах стояли слезы, а голос был схож с хрипом, она сказала «теперь я могу спокойно умереть», закрыла глаза, и мы, два мужчины любящих ее, хоть и по-разному, слушали последние удары ее сердца, пока оно полностью не остановилось.
Он упал на колени и разрыдался, держа ее за руку, и бормоча что-то странное, я не понимал слов, мне было больно, я не верил, что больше не увижу ее, не хотел мириться с тем, что не услышу ее смех, не увижу этих чудесных синих глаз…моя Гвендолен была мертва…
Он начал умолять меня убить его, слышишь, лисенок? Он ползал на коленях и говорил, что его жизнь не имеет без нее смысла, да, что черт побери, он вообще знал о жизни?! Он лепетал несуразицу о том, что не может совершить самоубийство, так как это грех, и тогда он не сможет быть с Гвен в Раю. Он просил, чтоб я сделал все быстро, чтобы не заставлял ее долго ждать, причитая что-то из области «Ты же любишь ее, я знаю, ты понимаешь!»
Я выполнил его желание, выпил его кровь, она была с мерзким сладким привкусом, у пожилых людей кровь всегда мерзковатая. Я пил из него до тех пор, пока его сердце не остановилось, а после положил мертвое тело рядом с ней и исчез…
С тех пор я иногда появлялся в деревни, навещал кладбище, приносил ей цветы и ее любимую книгу «Снежную королеву», надеясь, что она простит мне убийства ее мужа… Я следил за ее потомками, вытаскивал их из передряг, это все сложно, знаешь, пушистик, Гвен единственная кто смотрел на меня как на человека, не зная моей репутация, не зная моего прошлого, даже увидев, как я убил тех разбойников, она видела меня…
Голубые глаза смотрят на меня, а в них такая адская, жгучая боль, такой ужас, и хочется обнять его, прижать к груди, успокоить, стало стыдно и мерзко за то, что я думала об этой парочке.
-В тот раз ты покупал книгу для нее, да?
Он кивнул, отвел глаза.
-Прости…
-Ты извиняешься за то, что вынудила из меня информацию? Не разочаровывай, зверюшка. – на губах появляется наглая ухмылка, но в глазах пустота…
-У меня есть права еще одного вопроса? – я нервно заправила волосы за ухо.
-Ну, давай, рискни, – Кай насмешливо приподнял брови, – раз уж сегодня вечер моих откровений.
-Почему ты прекратил питаться живой кровью?
-Оооо…пушистик, ты преувеличиваешь свою значимость, видишь ли, я пообещал перед лицом Кремено, что не буду пить без твоего разрешения. Обещания имеют значения только если оно дано кременианцем кременианцу, в отличии от клятв, они действительны в любом случае.
-Погоди, но ведь я не…
-Похоже, твой поход к всадникам что-то в тебе изменил, иначе, обещание бы не подействовало. – мужчина нервно ухмыльнулся. – Я попросту не мог ни к кому прикоснуться, но особо беспокоиться не о чем, мысли-то я твои все еще слышу.
-Почему сразу не сказал?!
-Я хотел разобраться сам. – спокойный голос с нотками насмешки, такой привычный и нормальный для Кая, словно это не он пару минут назад едва слышно нашёптывал историю из прошлого.
-Разобрался?! – от злости сводит скулы. – Доволен?! – я резко встаю с дивана и зло смотрю на вампира. – Ты хоть понимаешь…ты…ты…Кай, я думала ты сделаешь это! Я поверила в то, что ты…
На глазах выступили слезы, так по-детски и глупо, я стояла и вытирала липкие щеки тыльной стороной ладони, всхлипывая и бубня что-то несуразное и непонятное даже мне.
-Извини, все вышло из-под контроля.
-Извини?! Просто, мать его, извини?! Ты бесчувственная, мерзкая пиявка! Я ненавижу тебя! Ненавижу каждую секунду, которую провожу рядом с тобой, ненавижу твой запах! Ненавижу твои глаза! Ты испоганил всю мою жизнь! Уничтожил все, что у меня оставалось! Ты, как последняя тварь, залез в мою голову, узнал о том, о чем я не хотела рассказывать и теперь…
-Хватит! – стальные нотки в голосе заставляют замереть. – Это не я тебя тогда напоил, ты сама позволила мне и, заметь, я с тобой ничего не сделал, так что хватит ныть! Это раздражает!
-Да пошел ты! – я развернулась чтобы уйти, но ледяные пальцы, подобно железным оковам, схватили за запястье и потянули обратно к кровати.
-Я не договорил! – глаза мерцают зеленью, клыки заметно выступают – явный признак того, что Кай на грани.
-Отпусти!
-Пушистик, я позвал тебя не для того, чтобы разругаться.
-Серьезно?! А для чего? – бесполезная попытка вырвать руку, он снова потянул меня к себе, в этот раз еще ближе, обхватил талию стальной хваткой, уткнулся носом в живот. Несколько секунд мы молчали, я боялась сделать лишнее движение, подавляла в себе почти болезненное желание запустить пальцы в его темные волосы. – Чего ты от меня еще хочешь, Кай?
-Я…- замолчал, поднял голову, со странной несвойственной ему нерешительностью заглядывая мне в глаза. – Я должен тебе.
-В смысле? – я попыталась отпрянуть, но его руки только сильнее сжались, а в небесно-голубых глазах появилась щемящая сердце тоска.
-Ты, будучи привязанной к Кремено, добровольно дала мне кровь. – вампир ловким движением садит меня на свои колени. – И, теперь, я у тебя в долгу. - слегка подталкивает, укладывает на кровать и нависает сверху, с едва сдерживаемой ухмылкой смотрит мне в глаза. – Ты можешь попросить все, что пожелаешь.
-Все? – я не двигаюсь, заставляю себя дышать, делаю все, чтобы не замечать сносящий крышу запах тростникового сахара и не думать о том, что произошло пару часов назад. Если отвернусь, если покажу хоть намек на слабость – окончательно проиграю.
-Все. – тихо подтверждает Кай и немного наклоняется, почти касаясь моих губ.
Молча изучаю ставшее почти родным лицо, не пытаюсь скрыть насмешки, а он все ближе и почти ощущаю его губы на своих, когда едва слышно шепчу:
-Посмотри на меня.
Вампир резко выпрямляется, немного прищуривается, пару секунд молчит, а после, с явной настороженностью:
-В смысле?
-Я хочу, чтобы ты посмотрел на меня, – принимаю сидячие положение и придвигаюсь к нему, – я хочу, чтобы ты посмотрел на меня никак на зверюшку, на смертную, жалкую, ничего незначащую идиотку, а как на равную себе.
-Ты решила отомстить? – мужчина скалится. – Думаешь, это смешно?
-Нет. – изо всех сил стараюсь выглядеть серьезно. - Мы не будем в расчете до тех пор, пока я не увижу в твоем взгляде то, что хочу увидеть.
-Ты рехнулась?! – он снова хмурится и с опаской следит за тем, как я, изогнувшись, дотянулась до его уха.
-Советую тебе поторопиться, – насмешливый шепот так, чтобы дыхание щекотало мочку, вампир судорожно вздыхает, глаза вмиг загораются, словно два изумруда, – я, в отличии от тебя, не вечна.