Вопрос снова заставляет нахмуриться, но, сама не зная почему, я отвечаю:
-Каким-то дешёвым одеколоном. Знаешь, такие, в которых спирт ощущается сильнее, чем какой-либо аромат, и сигаретами с ментолом. Он очень много курил…- я ощутила приступ тошноты и попыталась свернуться в «клубок», но лежащий рядом мужчина не дал мне такой возможности, осторожно прижав мое дрожащее тело к своей груди.
-А чем, по-твоему, пахну я? – мурлычущий шепот возле ушка прогоняет часть страхов и я, позволив себе немного улыбнуться, отвечаю:
-Ты пахнешь тростниковым сахаром. Знаешь, это очень специфичный аромат, он не похож на другие, помимо сладкого запах, в нем присутствует некая горчинка, а еще ты любишь пользоваться дорогим парфюмом. Я уверена, это что-то из ведущих брендов, иначе он держался бы так долго, думаю, ты тратишь на это уйму денег и времени.
-Ты помнишь каким цветом у него были глаза? – продолжает разговор Кай.
-Карие! – выпалила, даже не задумываясь. – Темно-карие с зелеными крапинками возле зрачка.
-А мои? – его рука опускается по плечу, повторяя изгибы татуировки. - Посмотри на меня, пушистик, я хочу, чтобы рассказала мне о том, какими видишь мои глаза.
Дважды просить не приходиться, смело распахиваю глаза и смотрю на вампира, губы против воли скользят в нежную улыбку:
-Голубые, самые прекрасные глаза, которые я когда-либо видела… И пусть порой они настолько ледяные, что я боюсь замерзнуть от твоего взгляда, клянусь всеми богами, я никогда не видела ничего изумительнее.
Кременианец широко улыбается, его пальцы беспечно блуждают по обнаженным участком кожи, и, почему-то, сейчас меня не смущает даже моя нагота, происходящее между нами было куда сильнее и интимнее банального секса.
-Расскажи мне о его прикосновениях, какими они были?
-Отвратительными! - вампир замер, словно не решаясь продолжать свои изучения моего тела. – Его руки были горячими и грубыми, кожа - словно наждачная бумага, и каждое прикосновение будто бы сдирала кусок моей кожи. Я помню, как по его подбородку стекали капли пота и руки были влажными…
Меня начало трясти, захотелось вскочить с кровати и выблевать каждое произнесенное мной слово. Я будто бы в очередной раз пережила то, что случилось в той комнате, словно и не было тех лет, что прошли с того дня.
-А мои? – Кременианец пресекает попытку сбежать, резким движением прижав меня спиной к своей груди. – Что ты думаешь о моих прикосновениях?
-Сейчас не время, Кай, мне хреново! – пытаюсь выкарабкаться из объятий наглеца, но кольцо его рук становиться сильнее.
-Если хочешь покинуть мою квартиру в целости и сохранности отвечай на мои вопросы.
-Ты с ума сошел?! – голос срывается и походит на шепот, мягкая пульсация в голове не дает не на чем толком сосредоточиться, это одновременно и пугает и успокаивает.
-Расскажи мне, пушистик.
-Холодные, – я повернулась к мужчине и уткнулась носом в его грудь, длинные пальцы вампира в ту же секунду проскользили вдоль позвоночника, вызывая дрожь во всем теле, – но это не тот холод, от которого хочется отпрянуть, это скорее походит на прохладный душ жарким летним днем, желанный и необходимый. Твоя кожа словно высечена из мрамора, идеальная, но на ощупь мягкая и гладкая. – я неуверенно провела костяшками пальцев по его груди.
-А его поцелуи? – звучит приглушенный голос где-то над головой. – Какими были они?
-Кай! – дернувшись, попыталась заглянуть в глаза кременианца, но заметила лишь лукавую усмешку.
-Что? – как ни в чем не бывало, почти искренне удивляется гаденыш. – Только не ври, что он тебя не целовал. – его большой палец очерчивает линию моих губ. – Я ни за что не поверю, что какой-то мужчина мог отказаться от этого.
-Мне было больно! – глаза начинают слезиться. – Больно и мерзко! Когда я не хотела отвечать ему и отворачивалась, он кусал мои губы практически до крови, ему нравилось доставлять мне боль, нравилось унижать меня, я помню его привкус так, как будто это было только вчера… Мерзкое послевкусия дешевого портвейна и дыма. Знаешь, – я нахмурила брови, неуклюже стирая выступившие слезы, – я только сейчас подумала насколько это было странно, он был богатым и влиятельным, однако экономил практически на всем…
-Ты никогда ни с кем не говорило о нем, да? – кременианец изучает мое лицо, я отрицательно покачала головой не в силах больше выдавить из себя ни слова. – А теперь, расскажи мне о моих поцелуях, какие они?
Я попыталась отшатнутся от вконец решившего перегнуть палку Кая, но мне это не удалось, спина врезалась в мягкие подушки, когда вампир, резко дернувшись, толкнул меня назад, его губы впились в мои, как всегда немного царапая клыками и заставляя задыхаться.
-Это чтобы освежить твою память. – шепчет мужчина мне в губы и едва заметно ухмыляется.
-Сладкие и желанные. – не задумываясь, словно находясь под каким-то одурманивающим средством, бормочу я. – Твои поцелуи похожи на наркотик, тебе хочется больше и больше, пока доза не станет летальной*. Сегодня это горьковатый привкус Романе-Сен-Виван, но обычно я чувствую либо что-то смахивающее на кровь или…- я задумалась, подняв глаза к потолку, – Яблоки! Точно! Иногда я ощущая привкус яблок! Ты ведь любишь их, видимо…да?
Кай, слегка отпрянув, таращится на меня словно на полоумную и удивленно хлопает глазами, тихо кашлянув, словно пытаясь прочистить горло, он вернул на лицо коронную улыбку, переплетающуюся с усмешкой.
-Не совсем, это скорее привычка, нежели любовь. Яблоки – пища аристократов, их было принято есть практически на всех приемах, мои предки считали, что яблоки – это излюбленное лакомство богов…Сложно отказываться от своих привычек после стольких лет.
-Что ты со мной сделал? – я привстаю, отодвигаюсь от мужчины и, обняв свои колени, прячу лицо. – Почему я все это говорю?
-Ничего, – чувствую его пальцы на своих плечах, – я просто заставил тебя говорить то, что ты чувствуешь, лишь правду без каких-либо лукавств.
-Зачем? Чего ты хочешь добиться этим? – тихо перебирая мягкими лапками ко мне кралось отчаянья, уговаривая меня послать все к чертям и сбежать как можно дальше, предварительно заставив вампира забыть обо всем, что было произнесено сегодня в этой комнате.
-А ты не заметила? – черные брови немного приподнимаются. – Лисенок, мы с тобой преодолели две стадии твоего своеобразного психоза.
И стоило мне раскрыть рот, чтобы возразить, как в голову ударила отчетливая мысль: наглец прав, я все еще была уверена в том, что эта реальность настоящая. Эти глупые сравнения помогли мне точно определить где явь, а где воспоминания, благодаря Каю я все еще была в своем уме и мыслила трезво.
-Теперь, дело за малым! – вампир бесцеремонно разводит мои руки и снова возвращает на мягки подушки, облизывается, словно кот, который учуял что-то вкусное и вот-вот приступит к лакомству. – Просто расслабься, милая, я же сказал, что не причиню тебе вред.
-Я…Кай, я не готова!
-Мне наплевать, лисенок, – мужчина качает головой, – ты немного опоздала с подобными заявлениями, сейчас от тебя зависит лишь то, будет ли это по взаимному согласию или же только по моему желанию.
-Ты не посмеешь! – испуганно таращусь на вампира, глаза которого уже горели ярко-зеленым.
-Проверим? – голос снова стал похожим на мурлыканье кота, он опускается к шеи, облизывает пульсирующую венку, слегка прикусывает кожу.
-Мне будет больно? – чувствую себя глупой маленькой школьницей, попавшей в лапы маньяка-извращенца.
-«Очень сексуального маньяка-извращенца!» - осторожно поправляет меня альтер-эго.
-Не попробуем не узнаем. – таинственно улыбаясь, он в очередной раз накрывает мои губы своими, нагло раскрывая их языком и, словно наглый жулик, ворует из легких последние запасы воздуха.
Холодные руки бережно скользят по телу, намеренно избегая интимных мест, словно дразня и добиваясь того, чтобы я сама начала просить, но способна ли я на подобное? Как низко я готова пасть ради этого вампира?