«Именно, Старший. Разведчиков Урабавуса на своей территории мы не видели, из варваров вообще разведчики не очень, хуже только у Некрополиса. Знать о том, в каком состоянии наша армия, он не может, только догадываться. А чтобы подтвердить свои догадки, нужно что?»
Бой. Хороший бой, с применением скрываемых возможностей. Вполне имеет место быть. Но для этого выбран очень странный способ. Орки-шаманы по дефолту больше призыв, чем прямые атаки. Они не огры, чтобы плавить камень башен.
«А что нам тот маг сказал? Если сократить до смысла, то получается, что основные силы варвара заняты противостоянием с кочевниками. Возможно, эта низкопробная орда набрана наспех из того, что есть. Для боевой разведки и напоминания о себе вполне достаточно».
Этот шизофренический диалог проходил накануне нападения, практически ночью, на стене Молота, глядя на развëртывание лагеря варваров. Время что-либо поправить ещё оставалось, а тут Ярик, быть может, сам того не зная, подкинул интересную идею. Я, когда пойду крушить и ломать их полностью, не смогу следить за общим ходом боя, так? Значит, нужен кто-то, руководящий обороной, а то и вовсе атакой на этом направлении. И претендент на эту должность, пусть и со своими странностями, имелся.
— Вызывали, лорд? — спросил Седкан, стоило мне спуститься со стены.
Что называется, на рудокопа и мифрил сыпется. Неужто у казгарда кодитов ещё и способность к чтению мыслей имеется?
«Это я его вызвал, лорд, — мысленно повинился дракон. — В конце концов, ты уже олбед, а до сих пор самостоятельно до всех ходишь. Так не должно быть».
«А ты, стало быть, решил ходить за меня?»
«Не надо ходить, я вполне летать могу. Прилетел, сказал «кроф Седкан, лорд вызывает», он уточнил, где ты, и ушëл».
«Что сказал?» — не понял я.
«Это мне Велес подсказал, так теперь нужно вежливо к гномам обращаться, — отозвался Ас. — Что-то не так, лорд?»
«Всё нормально. Ты молодец».
— Да, вызывал, — кивнул я. — Надо поговорить. Наконец-то серьёзно поговорить.
— Хорошо, машад-удинан, — спустя минуту пристального рассматривания меня, произнëс кодит. — Давайте поговорим.
Эту же минуту я рассматривал гнома. Внешне с момента принятия на службу он не изменился, повязка на правый глаз и идущий от него вниз шрам никуда не делись, а вот внутренние изменения, отразившиеся на бороде, оказались существенны. Как минимум тем, что среди густой чëрной растительности появились пусть и редкие, но всë же заметные седые волоски. Такое случается, когда гном впадает в тяжёлое психоэмоциональное состояние. Ну или, говоря по простому, нервничает сильно.
— Для начала предлагаю скинуть наши отношения до контрактных настроек, — сказал я и, видя появляющееся недоумение у Седкана, добавил: — Мне всë так же можно «тыкать», как и во времена общих военных советов.
— Хорошо, машад-удинан, я буду тыкать, — кивнул кодит, пряча глаза.
Как будто я не вижу появившиеся в них синие искорки. Может мне и неизвестно что это, но заметить изменения мне ничто не мешает.
— Для начала я хотел бы узнать, что с тобой вообще происходит.
— Что ты имеешь ввиду, машад-удинан? — настороженно спросил гном.
— Твой глаз с повязкой и шрам от него вниз я имею ввиду. А ещё Ас как-то обмолвился, что ты чем-то болен. Хочешь сказать, это никак не связано?
— Не хочу, машад-удинан, твой дракон прав, я и на самом деле болен, — тихо сказал казгард медвежатников. — Во время службы на моего предыдущего нанимателя я попал под проклятье жрецов Малассы, мы тогда атаковали еë храм.
— Нехорошо, но пока не критично, — заметил я. — Проклятья могут быть разными.
— Именно, машад-удинан, в меня такое разное и прилетело. Теперь я не могу служить больше двух недель никому, кроме бессмертного. Но это не главное.
— Что же главное?
— Это должен быть, прости, шибанутый на всю голову бессмертный, — осторожно произнëс кодит, наблюдая за моей реакцией.
— Теперь ты ему служишь, — кивнул я. — Какие-то ещё ограничения есть?
— В смысле «ещё»? — мгновенно возмутился гном. — Ярогрейв, бородой тебя об кулак, ты вообще в своëм уме?
— Нет, конечно, иначе ты бы не смог работать у меня согласно проклятью.
— Да я же тебя открыто шибанутым назвал! — продолжал яриться Седкан. — Тебе, по спине да раскрутить, вообще побоку на это?
— А смысл обижаться на правду? У меня приступы ярости, я люблю дриаду и заниматься растениеводством, у меня в сыновьях гворн ходит, а население моей будущей Империи станет верить в Арката с уклоном в Природу. По меркам нормального гнома я не просто шибанутый, я чего похуже.