Белые муравьи с телëнка размером напали сразу же, увидев нас. Было их много, реально много, под сотню и прибывали новые, но площадь зала, всеми поверхностями — стенами, полом, потолком, многочисленными ледяными колоннами — источающего синеватый свет, и ещё большая высота, метров в двадцать пять, позволяла нам чувствовать здесь себя уверенно.
Примерно полчаса странные муравьи-переростки подвергались тотальному уничтожению и лутованию. В моей инвентаре лежало двести семнадцать пробирок с муравьиным секретом, чтобы это не значило, и четыре сотни муравьиных усиков. Учитывая размер насекомых, по чистому весу получалось немало, где-то килограммов семь-восемь. Только вот деться из этого ледяного плена, от нахождения в котором с каждой минутой становился дебаф «обморожение», не куда. И это очень нехороший знак, учитывая полное отсутствие каких-либо дверей. Их даже Ас не видел! И это невероятно злило. Настолько, что запустив в очередной раз лисий вертолёт, я схватил ближайшего муравья и отмутузил им колонну. Насекомые для своего размера оказались очень лëгкими, я спокойно пинал в стены, хотя с реальным телëнком такой трюк точно не прошëл бы. Только вот колонна даже от ударов лëгким муравьëм поспешила треснуть после секунд тридцати избиения. Импровизированная нунчака к тому времени не подавала признаков жизни, а голова было наполовину оторвана, наполовину сплющена.
— Лорд, я чувствую выход! — тут подскочил ко мне дракон, сжигая собирающегося напасть на меня собрата моей биты.
— И где он? — оглядев помещение, спросил я. — Нигде не вижу, стены такие же гладкие.
— Так и я не вижу, лорд. Я чувствую, что выход есть, но он не открыт. И чувствовать я стал только тогда, когда ни в чëм не виноватое инженерное решение удержание потолка слегка оскорблëнно надломилась от неподобающего к ней обращения.
— Предлагаешь пригласить её на танец? Или написать стихи в её честь?
— Предлагаю оскорбить всех! Пусть стоят оскорблëнные и наблюдают за нашим триумфом!
На лице дракона застыло выражение безумного веселья. Ему хотелось развлечений, пусть даже и в таком странном формате, а я и не был против. Если трещины в колоннах позволят нам выйти из этого странного зимнего места, а мне перестать вздрагивать от появления каждого муравья, я только «за».
Насекомые же, будто почувствовав, что кому-то из них придëтся расстаться с жизнью самым мучительным способом, разбегались от меня в противоположную сторону. Такое их поведение позволило другим более эффективно уничтожать противников, но усложняло работу мне. Ася, заметив эти изменения, стала помогать мне, и всё равно на поимку каждого муравья уходило в среднем по полторы минуты, благо не запрещалось ловить их и в то время, пока проводил инсекто-столбовую экзекуцию. Такой подход существенно снизил общее время открытия выхода из морозного плена, иначе мы рисковали вообще не выйти, умерев от банального «обморожения».
Но всё получилось. На потолке в центре зала появилось квадратное отверстие идеальной формы. Ещё минут пять было потрачено, чтобы все смогли выбраться, в чëм я в первые пару мгновений был вообще не уверен. Да и не только я. Ася предложила использовать всех фей, чтобы поднять Бурана, подключились даже грифоны, но Ордрин, без устали отмахавший мечом всё время нахождения в этом ледяном мешке, одной фразой разрушил все надежды — отверстие очень маленькое, гадар сиб. И в самом деле, в одиночку каждый из нас спокойно через него пройдëт, а вот кого-либо тащить даже вдвоём уже проблематично. Решил проблему сам Буран, взобравшись по ближайшим колоннам под потолок и выкарабкавшись по краю. Опоры терпеть такое обращение не стали, разрушаясь ещё сильнее и гораздо быстрее. Ордрин на варминге ещё воспользовался ими, а после потолок стал обваливаться уж слишком стремительно. Благо, почти все умели летать, а Себеша и Непритию вытянул Ас, сделав три вылета, последним забрав меня. К тому моменту даже Велес уже покинул муравьиную тюрьму, совершив пусть и короткий, но всё же вертикальный взлëт. На орбиту Асхана он, само собой, не вышел, но прыжка с запасом хватило преодолеть четверть ста метров и спокойно приземлиться.
Ну а мне напоследок захотелось погеройствовать. И не просто так, а из-за чего-то, похожего на амулет, появившегося по середине между вылетом и правой стеной. Справедливости ради, таких амулетов висело два, но к левому мы уже не успевали, поэтому на максимальном маневрировании взяли правый, породив ассоциации со смесью квиддича и обратного драконобола, и вылетели из инсектовой погибели секунд за десять до полного обрушения.