Стоп! Какое ещё зелëное свечение? Похоже, то же самое, что забрало у меня любимую и не хочет отдавать. Терять ещё и себя в мои планы не входит, таким же вертикальным прыжком ухожу с места кровавой бойни, попутно стараясь успокоиться. Получалось так себе, но я всё равно старался взять себя в руки и подмешать больше разума к бурлящей ярости.
Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я начал понемногу остывать. С пару десятков раз пришлось уйти от этих мерзких зелëных искр, несколько сотен врагов упокоить различными кровавыми способами, и каждый умирал под единственную мысль — недостаточно. За Асю недостаточно каждого из них убить всего лишь по одному разу, сюда бы хорошего некроманта, но у нас такого просто не имелось. И тем не менее, с каждым убитым степняком жажда мщения пусть и совсем по крошечке, но отступала, а на её место приходило подталкиваемое мной осознание. Наверное, это и называется смирение, только дать им убить ещё и себя я не собирался. Им достаточно и тех, кого уже забрали, а любимую я не прощу им никогда.
— НИКОГДА, СЛЫШИТЕ??? — прорычал я полным холода голосом и рассëк ближайшего всадника, упавшего с лошади от моего рыка.
Всадник развалился надвое, места срезов, в отличии от предыдущих обугленных, выглядели замороженными, от них шëл самый настоящий пар. Как идиот, я уставился на кинжал, он весь, от острия до рукояти, покрылся льдом, как и моя рука до плеча. Лëд продолжал расти, и за пару мгновений я весь покрылся прозрачной коркой, совершенно не сковывающей мои движения. А вот сабля степняка отскочила от такой защиты, не оставив ни малейшей царапины. Перед глазами высыпал ворох системок, смахнуть которые не получилось. Я, значит, собираюсь мстить, а мне не дают? Нет, так не пойдёт. Даже не вчитываясь в текст, я быстро понажимал какие-то кнопочки и сосредоточился на творящемся вокруг себя, успев бросить мимолëтный взгляд на часы. С момента пропажи Аси прошло всего полчаса, неплохо я порезвился.
Зелëные искры, будто поджидая моей ошибки, набросились… и бесславно опали. Неужто моя ледяная броня им не по зубам. Похоже, именно так, другого объяснения не было. Что ж, это к лучшему, можно не осторожничать особо.
Попробовав себя нового в бою, я пришёл к выводу, что броня моя скорее тяжëлая. Прыгать в ней удавалось с трудом, уворачиваться тоже не получалось, благо урона проходило совсем по чуть-чуть, а вот перекатываться — одно удовольствие. Именно этим я и занялся, попутно оглядываясь и прояснëнным разумом анализируя ситуацию. Похоже, мне на помощь пришли все нестроевые пехотинцы нашей объединëнной армии. Тут были и Казунты во главе с Турсипхом, швыряющиеся огнëм в разные стороны, отчего забористо воняло палëной кониной. Тут были и Берсерки с Мечниками, ведомые драйдом. Тут были и Джины с Ифритами, так вносившие свой вклад в амбре боя. Тут были и варминги, косматыми тенями блинкующие от кочевника к кочевника и наводящие страх. Тут был и отряд динков, швыряющихся горящими углями, явно политыми убусом. Тут был и Велес и оба дракона, мой и Дендера, поливающие бедных Конышев огнëм. Ну и тройка молодых, явно свеженанятых, Ракшасов тоже была тут, привезëнная Дендером «на всякий случай». Похоже, маг хотел прокачать их в сложном бою для каких-то дальнейших целей, и человекольвы показывали себя с лучшей стороны. По крайней мере, в тройке работать они точно умели.
Меня переполняла эйфория неизвестной природы. В голове, будто молотом по заготовке, билась мысль об агонии степняков. Единственная сила, которая осталась у заднов кочевников — слоны, ещё чуть-чуть и их придётся пустить в бой как последний резерв. Резерв, который ничем уже не поможет. Геноцид населения отдельно взятой степи практически закончился, мы помогли Ургадзилу, а заодно обезопасили наши владения от многотысячной угрозы. Всё же не стоило им убивать Асю, с их картами на руках могли выиграть как битву, так и войну. Я ведь до последнего опасался их разведки, отлично показавшей себя в самом начале. Как оказалось, зря. Что ж, будет уроком всем многочисленным и самонадеянным.
Конница постепенно заканчивала своё существование, поле боя становилось пустым. Воплощение Степи наливалось красным, оно явно было недовольно происходящим. Ещё бы, ни один степняк не прорвался за наши укрепления, что не дало этой воздушной каланче разгуляться в полную силу. Будь иначе, нас бы всех прожарило не хуже остатков Накеров и Дев. А теперь участь своих воинов разделят задны. Обидно, конечно, я бы с удовольствием отдал честь противнику, сражавшемуся честно, но это их выбор и их решение.
Слоны всё-таки пошли в бой. Двадцать ушастиков с погонщиком и тройками шаманов на своих спинах медленно и величественно ступили за границу, отмеченную огнëм. Мне было безумно жаль представителей отряда хоботных, но затягивать бой дальше ради их спасения в мои планы не входило. И так произошло столько неприятного, что одним больше отвала не сделает.