Я содрогнулась от отвращения: я ведь даже кур уже потрошёных покупала, не то, что б живое человеческое сердце в руках держать! Я – зельевар!
- И как, по-твоему, я должна это делать? – Спросила, невольно сглатывая тягучую слюну.
- Вложи его в дыру.
Я протянула дрожащую руку, чтоб взять, но тут же её отдёрнула.
- Параска, - заорал Сергий, - да возьми уже! Смотреть на это не могу!
И вновь попытка побороть свой страх, и вновь она провалена.
Хотите, верьте, хотите – нет, но я до сих пор с содроганием вспоминаю те страшные минуты. Да, нас этому не учили.
Спустя некоторое время, я всё же сумела взять себя в руки и сделать то, что от меня требовалось.
- Да чтоб я ещё хоть разок в жизни чьи-нибудь потроха в руках держала!.. – Бухтела я, помогая Серому выводить на свет божий слабого колдуна.
- Успокойся, подруга. – Хохотнул рыжий. – Он больше не будет! Не будешь, старик?
Беловолосый усмехнулся:
- Я не старик.
Только сейчас, при заходящем солнышке, я рассмотрела своего пациента и ахнула: на вид ему было не более двадцати пяти лет, несмотря на то, что его волосы были белы. А глаза! Мать моя, Макошь! Таких страшных глаз я не видела никогда. Такие же белые, что и волосы, с чёрной вертикальной ниткой кошачьего зрачка. Сам худ, что Кощей, провисевший сто лет на цепях.
- Мдя-я, паря. – Задумчиво произнёс мой постоялец. – Прям как настоящий некромант!
- Я и есть некромант. – Ответил беловолосый и, несмотря на нашу поддержку, стал оседать на землю.
Как обычно, пришлось брать руководство на себя. – Ты, некромант (уж прости, как звать-величать тебя, я не знаю), приказываешь своим мертвякам разойтись по могилам и больше не вставать…
- Это называется «упокоить». – Дал справку колдун.
- Не перебивай, потом расскажешь. Дедко Леший! – Заорала я. – Сверни дороженьку!
***
Через день отмытый, переодетый и накормленный колдун сидел перед нами за столом на кухне и медленно, сказывалась слабость после тяжёлого ранения, повествовал о себе и своей жизни:
- Моё имя Зингхаарт ер Терегри. В моём мире некроманты не в чести и нам приходится прятаться. Всех, кто замечен в подобной волшбе, принудительно лишают магических способностей посредством проведения ритуала, в ходе которого у жертвы вырывают сердце. Так случилось и со мной. В последний момент я умудрился построить портал и выхватить у палача свое сердце, но меня выкинуло к вам.
- Всё восстало против молодого некроманта, сделав меня мучеником моего таланта… - Жутко немузыкально «пропел» Сергий.
Гхаарт улыбнулся:
- Ага, как-то так и было…
Неосознанно я улыбнулась, глядя на него. Странный колдун, если к нему хорошенько присмотреться, не был так страшен, как показалось вначале.
Внезапно по кухне грянул гром и запахло грозой.
- Сергей, собирай вещички и дуй к родителям. – Оглушительный голос Перуна раздавался отовсюду. – Здесь ты сделал то, что от тебя требовалось.
Рыжий подскочил, чмокнул меня на прощанье в щёчку и рыбкой юркнул в дыру между мирами.
Я опешила:
- Это что получается?! Так что, Гхаарт и есть…Боже, да ты издеваешься!
ДЕСЯТЬ ЛЕТ СПУСТЯ
- Гхаарт, - заорала я мужу, - зелье готово! Теперь твои мертвяки не будут уши по дороге терять!
Всё такой же тощий, как и при нашей первой встрече, супруг забежал в лабораторию, таща за собой нашу белобрысую Айсу – маленькую некромантку.
- Параска, ты гений! – Заключил он и поцеловал.
Мораль сей басни такова: на каждую кастрюлю найдётся своя крышка и не всегда она находится на той же полке. Так что, девочки, ищем и на соседних. И я не о мирах совсем и не о соседних кастрюлях.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов