- Негодная одёжа! – Пробормотала я.
Парень был наряжен в чёрную рубаху с обрезанными по плечо рукавами, на которой была нарисована мёртвая голова с горящими красным огнём зенками. Штаны были не полотняные, как у всех приличных мужиков, а кожаные, украшенные острыми железными нашлёпками. Волосья моего пациента были рыжими, непотребно длинными и торчали, как прутья у метлы - в разные стороны.
Мне пришлось разок сменить лучину, ожидая, пока мой гостюшка не очухается.
Лохматый тяжко застонал:
- О-о.. Где это я?
И сделал попытку привстать, однако, схватившись за лоб, на котором ещё лежала тряпица с лечебной бурдой, снова простонал:
- Как же башка трещит!
И тут же, оглянувшись:
- Ёлы-палы, что за дурь мне Ромашкин подсунул?! Эй, подруга! – Обратился странный молодец ко мне. – Где я, блин? И чё это за тряпьё на тебе такое?
Ну да, вид у меня был не ахти: коса растрёпанная, глазищи красные и (о, позор!) рубаха ночная, даже не сарафан!
Покраснев, я мухой метнулась в свою горницу и, кое-как натянула прямо поверх ночнушки расшитый красными розами синий шёлковый сарафан.
Однако моему незваному гостю сей вид также не понравился:
- Я не понял, меня что, к староверам занесло?
Вот тут-то моё терпение лопнуло:
- А ты бы на себя посмотрел, чучело огородное! – Вскинулась я. – На голове воронье гнездо, сам в какую-то непотребщину обряженный. Свалился на голову бедному Лешему, перепугал до икоты, теперь мне тут высказываешь за внешний вид, хотя я тебя, дурака стоеросового, за просто так лечу!
Высказала и отвернулась к печке. Тоже мне, царевич-королевич! Ишь, ты! Ну, я тебя полечу - заречешься вести себя, как скотина неблагодарная!
- Погоди-погоди, какой Леший? – Опешил молодец.
Растормошив спящий огонь, я буркнула:
- Известно, какой: самый обыкновенный. Ты что, Леших никогда не видел?
- Не-э… - Протянул он и встал с лавки. – А, я понял: ты прикалываешься!
- К чему я прикалываюсь? – Не поняла я. – Я не могу быть приколота.
Вот таким образом, через некоторое время, а точнее, когда уже за окном светать начало, до нас обоих дошло, наконец, следующее.
Нежданно-негаданно свалившегося на мою… ой, то есть, лешачью голову, звали Серёгой. Сокращённо – Серый. Какое отношение имя Сергий имеет к серому цвету, я так и не поняла.
Узнав же моё имя, Сергий вдруг расхохотался и, буквально умываясь слезами, спросил:
- А Парашей тебя не называют?
Я задумалась: Параша, Парашенька, Парашка – звучит ласково, однако ж, что-то подсказывало мне, что в понимании этого странного человека «Параша» - слово неподходящее для честной девушки.
До исторической встречи в дупле, жил Серёга в городе Воронеже, в княжестве-не княжестве (там ещё царя нового каждые пять лет выбирают) под названием Российская Федерация. Что такое «федерация» гостюшка объяснить не сумел, но сказал, что Российская Федерация – это огромное такое государство от Европы до Китая. Что такое «Европа» и «Китай» я тоже не знала, хоть и была среди студентов университета самой грамотной.
Услыхав от меня, какой нынче год от Сотворения Мира, вредный молодец надолго замолк, а потом попросил сообщить, который от рождества Христова. Ответа на сей вопрос я не знала, о чем и поведала ему. Вот и пришел он к такому выводу: что попал в далёкое прошлое из 2018 года. Однако, я с ним не согласилась, справедливо полагая, что 2018 куда меньше того числа, которое я ему назвала. Одним словом, дурак он!
Роду-племени гость из будущего оказался какого-то про-ле-тар-ско-го. Когда я спросила, уточнения ради, мимо чего он и его семья всё время пролетают, он как-то грустненько так ухмыльнулся и сказал: «Это ты самую суть ухватила».
Также, Серый воодушевленно рассказывал о каком-то Кише и даже хриплым голосом напел одну его песню, в которой повествовалось о любви простого парня к дочери вурдалака.
Вот так, за разговорами и скоротали мы ночку. Ну, что сказать… закинуло ко мне «Ивана-дурака». Ничего-то он и не знал, кроме сказок, да и те, что он озвучивал, были не такими, какие знала я. Баба Яга по его версии была с костяной ногой (однако ж, доподлинно известно, что у старой женщины данная конечность по причине болезни просто отсохла). Кроме того, парень уверял, будто бы Яга – негативный персонаж, вечно строящий каверзы главным героям повествования. Вот тут у нас разгорелся спор горячее драконьего пламени. Ведь баба Яга, по сути, кто? Больная, пожилая и одинокая женщина, ведунья, которая за «просто так» бездельникам помогать бы не стала. А то, что она детей ворует и ест, так то люди врут.