- А, это? – Беззаботно переспросила я, мысленно выдохнув с облегчением. – Это Водяной. У вас там что, в грядущем, нечисть не водится?
- Н-нет…
- Мокрохвостый, хватит стращать Сергия, вынырни, рожу покажь! – Попросила я.
Из тазика высунулась усатая сомовья башка и, щерясь острыми зубами, приветливо нам улыбнулась.
- Здрав буль-буди, царевич…
- Ага-ага, и тебе не хворать, В-водяной. – Стремительно приходящий в себя Серый встал и вежливо (о, диво!) поклонился. – Часто так шутишь?
- Да где там! – Печально вздохнул чешуйчатый и, подперев подбородок лапой, облокотился на край тазика. – Вот, как год назад погрозил одному царьку, напоминая о том, что он мне сынка своего должен прислать, так с тех пор и нет у меня развлечений, кроме как с морским царём пьянствовать… А ведь он тоже, несчастный, болеет. Тоска у него зелёная!
Мне явственно было видно, как серые глаза Серёги блеснули, словно подожжённый свечной фитиль, уловив за хвост «гениальную» идею.
- А что, Водяной, дочку свою замуж выдал? – Задала я вопрос.
- Варьку-то? – Голос речного повелителя стал ещё более печальным. – Нет, не выдал. И каких только женихов я ей не приглашал: чародеи, волшебники. Всех отбраковала, засранка, а сама-то: «Тять, я замуж хочу за человека!». Дура, вся в мать! А к чему ты спрашиваешь? – Теперь блеклые зенки Водяного блеснули, но уже с интересом. – Не хочешь ли мою девку за этого доброго молодца отдать? Жемчугов тебе пол-ведра отсыплю за посредничество!
Я хмыкнула. Вот жмот! За Варьку с её-то характером всё майно отдавать надо, да и потом в долгах останешься!
- Нет, спасибо!
- А у меня идея! - Влез в наш разговор Серёга.
«Не, ну что за парень!- Подумала я. – В моём тереме без году неделя, а уже идеи у него!».
- Ты к тому царю-должнику наведайся, напомни, что за ним долг и, если тебе женишка для дочки не предоставит в оговоренный срок, на проценты его поставь.
- А если не захочет? – Заплескалась неуверенность в голосе Водяного.
- Так ты ему из умывальника фак покажи, он от страху так обхезается! Недельку его помурыжишь, вот так двух зайцев одной стрелой: и зятька к себе завлечешь и развеешься.
- А что такое «фак»?
Охальник не только объяснил, как слепить сию комбинацию и что она обозначает, но и наглядно продемонстрировал нам, за что был удостоен благодарного «Бульк!» от Водяного и «леща», но уже от меня, за пошлость.
Остаток дня прошёл спокойно, но не без приключений. Заходил поинтересоваться, как наши дела, Леший. Вначале дедок возомнил, что от лесного воздуха Серый собрался выкинуть ветви с листочками и составить лесному хозяину конкуренцию, даже хотел проучить негодника, прикопав где-нибудь среди берёзок, но после того, как я поведала ему поучительную историю «позеленения», охолонул и, ухахатываясь, ушёл восвояси.
Как нас учили в Университете, одно действие влечёт за собой иное, а ежели по совсем наукоёмкому выразить сей постулат, то за причиной всегда идёт следствие. В моём случае – последствия. Пока Серый отсыпался, восстанавливая потраченные силы и нервы, я успела сварить гречневой каши, нажарить шкварок и даже сотворить компот. После наведалась в курятник, дипломатично договорилась со Стенькой ссудить мне три яйца, от души поздравить петуха с грядущим пополнением семейства (одна из несушек готовилась стать матерью) и прибраться в доме.
Проснувшийся, посвежевший и отошедший от вынужденной голодовки Серёга умял практически всё наготовленное мною. Не погнушался даже нагло залезть в подпол, пока я была занята на огороде и там изничтожить остатки малосольных огурчиков. Мучимый жаждой, гадёныш (прошу простить меня за мой печенежский) высосал весь наваренный компот.
Дабы проглот в полной мере осознал свою вину, я не стала утруждать свою персону подготовкой отдельной гостевой комнаты, а запросто кинув на ту же лавку, на которой он еще совсем недавно приходил в себя после лечебных процедур, тоненькую перинку, старое потёртое лоскутное одеяло и набитую овечьей шерстью подушечку, ушла спать. Я же не железная - бодрствовать сутки напролёт!
Мне показалось или утро наступило как-то внезапно? Сквозь сон я слышала, как пару раз Серёга падал с лавки, а потом шарил по кухне в поисках съестного (подпол я предусмотрительно заперла) и, чертыхаясь, в конце концов, уснул.