Алёна вскочила и подбежала к столу, на котором были разложены лекарства. Там же была и записная книжка. Так… Зина… мобильный, домашний, рабочий… Позвонить? Алёна продолжала листать и вдруг увидела: «Тамара Алексеевна, зав. отд. эндокринологии». И тоже все телефоны: домашний, мобильный, рабочий.
Гудок, ещё гудок. Алёнин взгляд наткнулся на портрет Джулианы. Лидия Матвеевна изобразила её как сову с огромными добрыми человеческими глазами. Портрет она прикрепила к стене прямо напротив стола, возле входа в кабинет. Алёна ущипнула себя, чтобы проверить — не спит ли она. Ведь с добрыми птицами-советчиками она раньше встречалась только во сне.
— Я вас слушаю! — повторили в трубке.
— Тамара Алексеевна? Меня зовут Алёна. Я сейчас нахожусь рядом с Лидией Матвеевной Кабановой. Ей плохо, но она дышит. Она л-лежит. На полу.
— Алёна? Я думала, её дочь Зина!
— Я домработница!
— Ладно, Алёна, успокойся. Вызови скорую. Не волнуйся, похоже, это гипогликемический обморок. Такое бывает при диабете. Пока ждёшь скорую, надо вколоть глюкозу.
— Куда? В вену?!
— Можно и под кожу. Справишься?
— Нет, — растерялась Алёна, — я не умею делать уколы.
— Это плохо. Тогда попробуй её накормить. Надо дать ей какую-нибудь булочку.
— Но она же без сознания.
— Алёна, она без сознания, потому что ей не хватает сахара. Инсулин у неё есть, а сахара внутри нет. Надо дать ей сахар.
— Напоить! Я могу её напоить.
— Конечно, молодец. Вызывай скорую.
В шкафчике у плитки сахара не было. Пришлось спуститься вниз, на большую кухню. Там оказалась коробка рафинада, рядом с баночкой растворимого кофе, наверное, Наташа пила после того, как всё закончила.
Алёна растолкла пять кубиков в стакане с водой (греть нет времени!), размешала, вернулась в ванну. Положила голову Лидии Матвеевны к себе на колени и стала поить её, как маленькую. Та сначала давилась. Потом начала глотать. А через некоторое время открыла глаза. А ещё через некоторое время подъехала машина.
При виде машины Вик отскочил от ирги, ветку которой придерживал правой рукой. Левой рукой он обрывал и кидал в рот синие ягодки, ожидая, что Ангелина придумает, как им попасть внутрь.
— Скорая! — удивилась Ангелина.
Врачи, выскочив из машины, открыли калитку, подпёрли её камнем и побежали в дом. Тогда Ангелина и Вик тоже зашли во двор и спрятались за деревьями.
Мимо них на носилках пронесли Кабаниху. Засунули в машину и уехали.
— Пойдём внутрь, раз Алёнка ещё там? — предложил Вик.
— Нет уж. Сначала я выясню, что она там делает, — сказала Ангелина.
Она подошла к сосне, взялась за нижнюю ветку. Вик со вздохом подошёл к соседнему дереву. Отец прав, надо больше заниматься физкультурой. С таким весом не то что охранником стать, на дерево забраться не можешь. Но тут же в голову пришла другая, гораздо более интересная мысль. Дерево — тоже живой материал. Как камень. Может, выпиливать некоторые модели замков из дерева? Чтобы они выглядели более живыми?
— Ты скоро? — спросила Ангелина.
Она залезла на толстую ветку на уровне второго этажа, уселась на неё, спустила длинные худые ноги с расчёсанными комариными укусами. Ветка под кроссовкой Вика хрустнула, но он успел перелезть на другую. Садиться не стал — побоялся. Вдруг ветка надломится, и он грохнется и сломает себе позвоночник.
— Вон она, — показала Ангелина, — а теперь куда делась?
Она сощурила глаза и походила на какого-то злобного галчонка или воронёнка.
— Ты её видишь?
— В соседней, — сообщил Вик, вытянув голову, — там ванная у них. Окно матовое.
— Тебе видно, что она там делает?
Вик залез чуть повыше. Где-то вдалеке лаяла, как сумасшедшая, собака.
— Ой!
— Да тише ты.
— Она пол моет около ванны.
— Ух ты. Прикол. Наша Алёна моет полы старой Кабанихе. Ничего себе.
— А теперь вытащила из ванной кулёк с чем-то. Слушай, это памперсы те самые, что ли?
— И выносит памперсы?! Вау.
— Может, войдём внутрь и спросим, что она там делает? — предложил Вик, с опаской глянув вниз.
— Нет.
— Почему?
— Потом объясню.
Алёна вымыла за Бэллочкой пол. Собрала мусор. Лидии Матвеевне не понравилось бы это. Но никто не знает, сколько её продержат. А когда приезжает из Звенигорода Наташа, Алёна не помнила.