— Помощница, не ты ли должна сейчас быть под моим кабинетом и дуть на мой горячий кофе, чтобы тот быстрее остыл? — бесцеремонно майор обращается ко мне, и я так сильно хочу его в этот момент ударить, со всей, мать его, силы. Чтобы захлебнулся своим ядом.
— Боюсь, что, если я буду приносить вам кофе лично, — натягиваю лучшую улыбку в своем арсенале, — вы рискуете провести рабочие будни в туалете.
Боже! Как это вылетело из моего рта? Я настолько от себя не ожидала подобного, что смотрю, куда угодно, только не на Смирнова. Но тот молчит, не рвется в бой практиковать свое остроумие, а лишь с шумом вбирает в себя воздух. Это, если честно, еще хуже. Атмосфера накаляется до такой степени, что у меня волоски на руках дыбом встают. Что же я наделала?
Эту сцену разбавляет звонкий смех моего нового знакомого, но я настолько в себе, что не могу даже улыбнуться в ответ.
— Весело у вас, ребята, — захлебываясь смехом, заключает Владимир. — Все, не злись. Я уехал.
Он мажет по мне взглядом и… Подмигивает?
— Был рад знакомству, Кристина, — этот ненормальный берет мою ладонь и немного пафосно целует тыльную сторону, а я просто хочу исчезнуть с лица Земли.
Как только Владимир уходит, мне катастрофически начинает не хватать воздуха. Я просто кожей ощущаю негодование Смирнова, но не могу понять, чем конкретно оно вызвано?
— Ко мне в кабинет, живо, — цедит сквозь зубы майор и, развернувшись на пятках, уходит.
Фух. Очередной нелепый день в моей жизни. Поскорее бы найти компромат на него и избавиться от этого давящего чувства, вызванного его присутствием. Что на него нашло? Неужели всему виной моя невнимательность?
8.
Иду за Смирновым, можно сказать, практически бегу, ведь майор несется к своему кабинету, будто мы на пожар спешим.
Все еще не могу понять, чем он так недоволен? Ну, подумаешь, пришла сегодня не как всегда, а вовремя. Что ему не так, в самом деле? Не мог же он разозлиться из-за того, что я разговаривала с Владимиром?
Вообще, он меня страшно бесит. Ведет себя так, словно он пуп Земли и все остальные пришли в этот мир с одной целью — делать только так, как угодно ему. Но я же не марионетка, даже дуть на его кофе не входит в мои прямые обязанности. Я вообще ему не обязана делать кофе, так, если сама захочу — могу за компанию предложить, сугубо из-за вежливости и хорошего воспитания.
— Итак, Кристина Викторовна, — официально начинает майор, как только за мной закрывается дверь. — Почему ты опоздала?
Машинально смотрю на запястье. Ничего я не опоздала, пришла бы как раз к девяти, если бы мы все не столкнулись в коридоре. Но Смирнову рассказывать все свои мысли не обязательно, он все равно слышит только то, что хочет.
— Простите, этого больше не повторится, — с несвойственной мне покорностью, отвечаю. — Я могу приступить к своим обязанностям?
Знаю, это нелепо. Но другого выхода нет. Начни я сейчас рассказывать, как переводила бабушку через дорогу и ошиблась остановкой, он еще больше выйдет из себя. За одно утро вполне достаточно препирательств.
Майор ничего не отвечает, лишь пристально смотрит на меня. Вот ненавижу, когда он так делает, будто на мне бананы растут. Я сразу съеживаюсь от его пристального стального взгляда. Не человек, а машина для расследований, не иначе.
— Простите за вчерашнее, — извиняюсь я. — Впредь обещаю быть более внимательной и вовремя включать мозг.
Снова слова режут горло. Я ненавижу врать. Ненавижу включать дуру и еще больше ненавижу делать вид, что человек мне приятен, когда это не так. Но ничего другого же не остается.
Мне нужна это должность? Нужна. Мне надо найти компромат? Надо. Пошло все остальное к черту! Потерплю этого жалкого циника и людоеда ради высшего блага. Ради справедливости. Ну, и ради карьеры, раз уж на то пошло.
Нужно начать уже действовать, иначе рискую вызвать недовольство не только у майора Смирнова, но и у начальника отдела Власова. Боюсь обоих, но только от последнего зависит, как скоро я стану реальным следователем.
— Почему я? — неожиданно бросает Ярослав мне.
— Простите? — подхожу чуть ближе к столу, вообще не могу понять, к чему вопрос?