Вообще, странный он человек, этот майор Смирнов. Слишком уж переменчивый: до сегодняшнего дня меня не воспринимал, а тут на тебе. С чего вдруг он изменил свое решение? Неудивительно, что его жена не выдержала и сбежала, с таким характером, странно, что он вообще смог жениться.
Интересно, какая она, эта Алена? Почему-то пытаюсь представить рядом с Ярославом женщину, но не получается. Стыдно признаться, но после его слов, глубоко внутри появилось странное чувство, и я не хочу признавать, что оно слишком уж похоже на ревность. Мне нет дела до его бывших, нынешних и будущих женщин, но как подумаю — бесит сама мысль.
На улице уже темно, на часах практически восемь часов. Почти все сотрудники уже покинули здание, а я даже не представляю, что мне делать? Все по списку я выполнила, даже, по сути, сделала то, о чем меня не просили — полила бедный фикус. Ему тут вообще не весело, стоит себе одиноко, всеми забытый. А Смирнова еще нет. Интересно, у него один ключ?
— Не один, — резко оборачиваюсь на дверь и вижу майора.
— Что, простите? — неожиданно заливаюсь краской, мне почему-то сейчас неловко перед ним.
— Ты спросила, один ли у меня ключ, — поясняет он, подойдя к своему столу. Я уже начала, судя по всему, разговаривать сама с собой. Отлично. — Этот можешь оставить у себя, чтобы не тыкалась, пока меня не будет на месте, и вовремя уходила домой.
— Сейчас только восемь, еще куча времени, — не знаю, куда деть руки, эти непринужденные беседы почему-то выглядят более странно, чем наши перепалки.
Он ничего не отвечает, лишь устало откидывается на спинку кресла, ослабляя узел галстука. Я слежу за ним, как завороженная, не могу отвести взгляд. Есть в нем что-то интригующее, манящее.
— Во всем разобралась? — Смирнов разрывает наш зрительный контакт, и я смущенно опускаю глаза в свой ежедневник.
— Да, в принципе, я все сделала, — сохраняю все документы и перекидываю ему в папку.
Мне хочется поскорее уйти отсюда, слишком стало душно.
— В смысле, все сделала? — хмурится майор. — Все, что я просил?
Пытаюсь вспомнить, когда это звучало как просьба, но в голову ничего не приходит.
— Да. Еще я набросала небольшую справку в главное управление по новому делу, — пожимаю плечами, — может, вам понадобится?
Смирнов странно щурится. По его эмоциям не могу толком понять ничего: он доволен или я что-то не так делаю?
— Неожиданно, — спустя долгую минуту выдает он. — Я посмотрю, что к чему, но это уже будет завтра. Голова раскалывается.
Быстро подрываюсь с места, воспринимая его слова как призыв к уходу. Я свое выполнила, пора и честь знать. Надеюсь, успею до закрытия магазина возле нашего дома, чтобы купить маме ее любимые пирожные.
— Тогда, до завтра, Ярослав Владимирович? — я сама слышу сомнение в своем голосе, но меня не отпускает мысль, что сегодня ему определенно было некогда всем этим заниматься и он вспомнил обо мне. А завтра все может быть совсем по-другому.
Смирнов отрывается от экрана монитора и просто смотрит, будто не понял, что я только что произнесла.
— Я могу быть на сегодня свободной? — перефразирую прощальную реплику.
Он молча кивает, сканируя меня глазами, и ничего другого не остается, как тихо взять свою сумочку и смыться, потому как майор ведет себя еще более странно, чем утром.
— Подожди, Кристина, — дойдя до двери, слышу в спину его голос.
Медленно поворачиваюсь, нацепив на лицо улыбку. Интересно, что он придумает сейчас? Надеюсь, я не буду ночевать здесь, сшивая дела?
— Я тебя подвезу, — решительно произносит Смирнов. — Нечего шляться по улицам в такое время.
Часто моргаю, абсолютно не понимая, к чему это все нужно?
— Не стоит, Ярослав Владимирович, — предпринимаю попытку остановить его. С чего вдруг он будет меня подвозить? Первый раз еще ладно, но второй я точно не выдержу его лекций. — Еще ездят автобусы, и я вполне могу добраться сама.
— Мне все равно в ту сторону, — майор уже практически силком выталкивает меня из своего кабинета, и ничего другого не остается, как подчиниться.