По дороге сюда, сестра обещала привозить продукты два раза в неделю, если я поселюсь в доме Степанова, поэтому про деньги я совсем не подумала.
Хлопок двери сзади вывел меня из размышлений и я быстро повернулась к источнику шума.
С крыльца спускался Алекс и судя по выражению лица и цепкому взгляду в мою сторону – он шел по мою душу.
- Ты почему здесь стоишь? В дом тебе дороги не будет, так что уходи.
Лед в серых глазах, дополнительными зазубринами царапает мою растрёпанную душу и я даже не сразу могу ему что-то ответить.
Глубоко вдохнув, я поджимаю пальчики на ногах и глухо отвечаю.
- Я не знаю куда мне пойти. Я первый раз в городе и… и…
Алекс склоняет голову набок и вновь щурит глаза.
- И? – почти не раскрывая рта спрашивает мужчина.
- И Оля выключила телефон, - еле слышно заканчиваю свою фразу я.
Он какое-то время смотрит мне прямо в глаза, а потом нетерпеливо отвечает.
- Сейчас я вызову тебе такси.
Александр достает из кармана телефон, но я, не двигаясь с места, его останавливаю.
- Не нужно. Вы скажите в какой стороне вокзал и я пойду.
Степанов резко отрывает взгляд от телефона и пронизывает мое лицо удивленным взглядом.
От такого взгляда я совсем теряюсь, поэтому начинаю быстро тараторить.
- Понимаете… Ольга привезла меня для помощи.., а раз ничего не требуется, мне нужно домой… Очень… Но деньги я оставила дома и… Вы можете одолжить мне на билет до дома? Только не знаю сколько…. А я вам перешлю… честное слово… Переводом на счет… У нас в деревне на почте так делают… Честное слово я вам отдам…
Теперь лицо Алекса становиться совершенно не читаемым, из чего я понимаю, что зря ляпнула про деньги.
Глубоко вздохнув, я покрепче сжимаю небольшую дорожную сумку и обречённо топаю вдоль дороги.
- Стоять, - резкий оклик мужчины заставляет меня замереть на месте.
И вдруг откуда-то издалека раздается плач ребенка.
Я сразу разворачиваюсь и только сейчас замечаю в ухе мужчины гарнитуру и как раз из неё доносятся звуки детского плача.
- Пойдём, - бросает мужчина и быстро идет к дому.
Помедлив, я топаю следом и у самых дверей спрашиваю.
- В дом заходить?
- Стой на пороге, - чеканит мужчина и заходит во внутрь.
Я осторожно берусь за ручку двери и шагаю следом.
Прихожая встречает меня тишиной и полумраком. Алекс проходит вглубь дома, а я застываю на пороге и медленно оглядываюсь.
Справа стоит темный шкаф, рядом низкий комод и небольшой детский стульчик. На стульчике висит темно-зеленая малышковая курточка и коричневая вязаная шапочка. Я не удерживаюсь и присаживаюсь на корточки, чтобы разглядеть детские вещи поближе. Чуть касаясь мягкой поверхности, я провожу по шапочке пальчиками, а в голове уже мелькают картинки счастливых детских мордашек.
- Что ты делаешь? – раздается сверху и я в секунду поднимаюсь…
Младенец… Мужчина вышел в прихожую с младенцем на руках.
Крошечный малыш, в темно-синем песочнике, тоненькими пальчиками перебирал завязки от папиного спортивного костюма, при этом его темненькая головка покоилась на плече родителя.
Кроха был настоящим ангелочком. Черные волосики, пухлые розовые щёчки и чуть приподнятая верхняя губка. Я не могла оторвать глаз от этого чуда.
- Ты слышишь? – вновь обратился ко мне мужчина и я нехотя оторвала глаза от малыша.
- Какой он хорошенький, - почему-то ляпнула я, но тут же вспомнила его первый вопрос и продолжила, - я хотела рассмотреть шапочку, просто она такая маленькая.
Алекс продолжал смотреть на меня с непроницаемым выражением лица. Не дождавшись хоть какой-то его реакции на мой ответ, я отошла на шаг назад и тихо сказала.
- Я понимаю, что вы не хотите меня здесь видеть и всё такое…
- Да ну? – сухо уточняет Степанов и пересаживает малыша на другую руку.
- Понимаю, - порывисто повторяю я и тут же ангелочек оборачивается на мой громкий голос.
Боже! Какие у него глаза… Большие голубо-серые глазища ощупывают мое лицо пытливым взглядом, отчего я больше не могу себя сдерживать.
Расплываясь в улыбке, я машу мальчику рукой и тоненьким голоском пищу «привет». И в ответ…. В ответ малышок мне улыбается своим практически беззубым ртом, если не считать два передних верхних зуба, и моё сердце плавиться под его обаянием.
Ангел! Чудо! Солнышко!
Как такое счастье можно оставить!
- Заканчивай спектакль, - резко прерывает наш контакт Алекс, - вся твоя наигранность ни к чему не приведет.
После его враждебной тирады, я сразу же теряюсь и вновь делаю шаг назад. Когда упираюсь спиной в дверь, я беру в руки сумку и тихо отвечаю.
- Я не играю. Просто малыш такой трогательный… и миленький. Невозможно сдержаться.