- Зато отсюда их проще снять. Тс-с. – Я зажал ей рот. Кто-то приближался к каюте. Мы замерли. Шаги приблизились и потопали дальше. Мы выдохнули.
- Надо уходить. – прошептал я.
- А ларец?
- Его уже на корабле нет. – почувствовал я удаляющуюся ауру.
Схватившись за руки, мы где ползком, где прыжком добрались незамеченными до сходней и сбежав по ним, ушли в глубокую тень от соседнего корабля, где меня ждал грифон. Маги, устанавливающие багаж, нас не заметили.
- Его украли до нас! – обрадовал я крылатого друга. – Артефакт везут по дороге в город. А ты, милое создание, - обратился я к девушке, - что здесь забыла?
Та с неожиданной силой вырвала запястье и, создав молнию, швырнула ее в меня. Я выставил руку и поймал ее в ладонь. Сил неожиданно прибавилось.
- Спасибо, дорогуша. Вот мы с моим другом, - я кивнул на грифона, - очень хотели бы узнать, а на кого работаешь ты?
Девушка вздернула носик и отвернула голову.
- Дай-ка я догадаюсь, - я возвел очи горе и заодно пошарил в ее мозгах. – Деточка, тебе случайно господин Эврихам, числом двенадцать, не знаком?
Ленна одобрительно усмехнулась.
Девушка сердито блеснула глазами: - Вы, эльфы, всегда себе всех хотите подчинить! Но это у Вас не получится! – воинственно начала она.
- Конечно. – согласилась моя мужская половина. И я, притянув девчонку к себе, впился в ее губы со всей страстностью моего эльфийского желания, которое уже изо всех сил распирало мне штаны. Девчачья половинка покраснела, смутилась, но решила подсматривать дальше. Грифониха хмыкнула: “Может, подвезти?”
- Спасибо, Ленна! У меня тут есть кораблик… А сегодня гнаться уже поздно! – Я крепко сжал ладонь девушки. Она затуманенными очами глядела на мое лицо и облизывала губы. Ленна взмахнула крылами: “Понадоблюсь – зови! Доброй ночи!”
- Спасибо Ленна! – еще раз прошептал я.
- Пойдем ко мне? – я обнял несопротивляющуюся девушку, и мы быстро направились в конец причала. Ах, да. Выстелить путь! Я тихонько усмехнулся и попросил водичку:
- Водичка моя морская! Купель всех живых существ на земле! Сделай милость, услышь своего недостойного сына! – я взглянул на воду: она начала тихонько светиться. – Ты чувствуешь на теле своем этот большой корабль “Тихая птичка”. На нем полно человеческих магов с дурными мыслями и страстями: Они хотят управлять лесами и полями, реками и морями. Они глупые, водичка. Не знают, что творят. Заигрались в могущество, а остановить их некому. Вот я и прошу тебя, первородную, неизбывную: останови эту посудину. Пусть не смогут они, стоя в твоих ладонях, наполнить ветром паруса. Пусть хорошенько пропечет их штиль. Пусть почувствуют твою древнюю волю!
Вода вдоль берега вспыхнула и погасла. Меня услышали. И не магия это вовсе! Да и один доброжелательный эльф тут совершенно не причем!
А вот и моя шхуна. От нее уже не воняло. Старые снасти и всякое барахло старик выкинул и почистил кораблик. Только на корме все также лежали сухие сети. Из каютки слышался богатырский храп.
- Где мы? – спросила девушка.
- Это мое убежище. Я ведь абориген. Вырос в гавани.
- А-а! – глубокомысленно заметила она, стягивая с моих волос свадебные порты и вытаскивая длинную косу, тут же засеребрившуюся в свете звезд. Я положил ей руки на плечи, снимая слишком тесную кофточку с гладкой и теплой кожи. А потом наклонил голову и, ласково целуя шейку, прикусил маленькое ушко. Девушка застонала, и ее пальчики с проворством бросились освобождать то, что давно просилось на волю. И мы с ней одновременно рухнули на мягкую рыбацкую сеть. Я целовал ее податливое моим ласкам тело, упиваясь запахом нежной плоти. Кружилась голова и часто стучало сердце. Моя женская половинка посмеялась над комизмом ситуации, вспоминая свое навязчивое желание хоть с кем-то это попробовать, и смущенно “отвернулась к стенке”. В объятьях девушки остался только мужчина, красавец-эльф Миллеинор.
Глава седьмая. Утром.
А утро началось неожиданно рано. Я понял, что замерз. Ощупав пространство вокруг с еще закрытыми глазами, почувствовал, что лежу один, на сетях и голый. Сразу проснувшись, я сел. Над морем плавал седой туман. За бортом неспешно плескала волна. Какие-то местные птички уже начали свою охоту за отбросами: их резкие крики далеко разносились в утренней тишине. Солнце еще только начало всходить где-то за горами, опоясывающими гавань.
Я быстро похватал отсыревшую одежду и натянул ее на себя. Меня даже передернуло от озноба. “Чашечку чая бы!” – тоскливо подумал я. Девушка, имени которой я так и не узнал, уже исчезла. Да и Бог с ней. А мне пора было бежать бегом в усадьбу тиса Ренского. Во-первых, Корину обещал дома ночевать, а не по дамам и кабакам бегать, во-вторых, я их фактически заставил вчера держать гостей до ночи. А сам ничего путного не сделал. И я помчался в город. К моему счастью, из порта возвращался пьяненький мужик с пустой телегой, который и подбросил меня до нужного перекрестка.
Через задние ворота я скользнул в покрытый холодной утренней росой парк. Ну что же, займемся делом! Насколько человек чувствует себя виноватым, настолько он быстрее работает, чтобы эту вину загладить!
Начал я с ворот, завязав магическую составляющую замка на металл, вплетя его прямо в структуру запирающего механизма. Опробовав его работу на этом промежуточном этапе, я начал протягивать энергетическую сеть прямо через прутья забора таким образом, чтобы никакой маг не смог увидеть, где и, самое главное, что я наваял. Забор был очень длинным. Но время у меня еще оставалось, тем более, с каждым новым метром получалось все лучше и быстрее. Я заканчивал центральные ворота, когда в кухне зашевелилась прислуга. Значит, тис Ренский скоро встанет, и мне останется придумать только магический брелок. Когда все доделал, и замок от моего посыла легко открывался и закрывался, ко мне пришло совершенно банальное, но тем не менее хорошее решение. Сделаю привязку на перстни. Ведь и отец и сын Ренские их носят. Да и вообще, здесь их носят все. Так что радостный, но мокрый от росы и замерзший, я влез в свое окно. Там же, рядом с ним, скинул с себя всю мокрую одежду и, ополоснувшись, решил немного поспать. Пока не поднимут. И с разбегу нырнул в кровать.
Сюрприз! Из моего одеяла высунулась заспанная физиономия Корина, который тут же протянул ко мне теплые руки. Откуда-то из глубин памяти тела, которое мне здесь выдали на время, я увидел образ, как подросток Мелин таскает на руках шестилетнего Корина и ложится рядом в его кроватку, потому что малыш без мамы не может спать и боится чудовищ под шкафом. Как уже подросший Корин приходит к Мелину утром и, забираясь к нему и тормоша, рассказывает свои детские сны. Может, в нашем мире это объявили бы безобразием, но я, не сомневаясь, нырнул к мальчишке под бочок в нагретую постель. Тот прижался доверчиво и сказал: “Я знал, что ты придешь”, и довольно вздохнув, опять закрыл глаза. После двух бессонных ночей мои глаза также ни на что не смотрели, и я вслед за Корином тихо уплыл в страну сновидений.
Разбудили меня часа через два легкие потряхивания по плечу:
- Мелин, проснись! Мелин!
Я разлепил один глаз и сквозь его прищур увидел тиса Ренского.
- Что? – прохрипел спросонья.
- Мелин, дружочек. Мне надо ехать на работу, а Корину в Академию.
- До свиданья. – Я повернулся к нему спиной.
- Мелин! Ворота открой! Ты запер охранный контур и никто не может ни войти, ни выйти из дома!
Я, наконец, проснулся окончательно обоими глазами и сел на постели. Корина уже не было. Его отец был одет в деловой костюм.
- Найдите мне два перстня, которые можно носить, не снимая. Я для Вас и для Корина выведу на них и сигналку, и охрану.
Пока тис Ренский ходил, я встал, умылся, оделся в штаны свободного покроя и темно-серую рубаху. А затем пошел к кабинету. Отец Корина как раз нашел для меня три удобных колечка.
- Зачем три?
- Чтобы ты больше замки не ломал!