Да, Ирочка. Ты попала вовремя! Успеть во второй раз на момент своей смерти – это надо очень и очень постараться! Майлер! Я тебе это припомню!
Итак. Я стояла на деревянном помосте, привязанная за руки и за бедра к столбу, а вокруг лежали еще дымившиеся вязанки соломы и хвороста, по которым хлестал резкий и сильный дождь. Это, значит, мое новое тело сжигают? Интересно, за какие такие подвиги? Над головой грохотал гром. Где-то вдалеке, за водяной завесой, виднелась стена, к которой бежали зеваки, собравшиеся на праздник отправки на тот свет ( я оглядела свой низ – юбка, слава Богу!), какой-то инакомыслящей женщины.
Я встряхнула освобожденными руками и подрыгала затекшими ногами. Отлепилась от нежно поддерживающего меня столба, сказала ему грустное “прощай” и спрыгнула вниз. Вокруг уже не было никого.
- Спасибо, водичка-сестричка! – раскинув в стороны руки, закричала я. Голос у меня оказался звучный и красивый. Наверное, я хорошо пою? Ну да ладно, время проверить еще будет. Я босыми ногами зашлепала по грязи от эшафота, как вдруг сзади услышала сдавленный кашель. Резко обернувшись, опасность за спиной оставлять не хотелось, я оглядела недавнее место развлечения аборигенов. Там, под низким помостом, скрючившись на боку, лежал человечек. Он закрывал руками рот, глядя на меня испуганными глазами, и кашлял. Я вздохнула и потопала назад. Присев рядом с человечком, я протянула к нему руку и медленно отняла грязные ладошки от рта. На них и на губах пузырилась розовая кровь. “Туберкулез,” – догадалась я, с состраданием глядя на мальчишку, лежащего на земле.
- Ты спрятался от дождя? – ласково спросила его.
Тот торопливо кивнул головой.
- Тебе негде жить? – продолжила допрос я.
- Есть. – прохрипел он, опять сдавленно кашляя.
- Тогда зачем ты здесь?
- Сбежал. – Он, видя, что бить его не собираюсь, приподнялся на локтях и пополз наружу. Дождик уже заканчивался. Со стороны недалекого городка уже голубело небо, и в тылу уходящей тучи раскинула свой разноцветный мост двойная радуга.
Я помогла мальчишке подняться и осмотрела его. Худой, невысокий, где-то чуть выше меня ростом, одетый в грязную рубаху на завязках и безразмерные порты на веревочке, с вымазанными землей и кровью руками, он выглядел… жалко.
- А сбежал почему? – продолжила я налаживать контакт.
- Работать не мог. Хвораю. А тебе-то что? – набычился он.
- А вдруг помочь хочу?
- Себе помоги! Вон, - он ткнул пальцем на стену, - твои палачи опять бегут. Работу будут доделывать!
Я пригляделась. И точно: серые фигурки скорой рысью, разъезжаясь ногами на ухабах, изо всех сил поспешали закончить начатое событие. Недолго думая, я схватила мальчишку за руку и вместе с ним рванула в сторону недалекого леса. Одновременно с этим, лихорадочно размышляя, куда меня занесло на этот раз, я пыталась выяснить, а есть ли в этом мире магия и, если есть, смогу ли я с ней договориться?
Ворвавшись под лесной полог, мы побежали между кустов дальше, сминая траву. На ходу я подняла руку и попыталась почувствовать знакомое покалывание и тепло в ладони. Ура! Следующим этапом я начала формировать маленькую шаровую молнию. И когда маленький и яркий шарик, пульсируя, самостоятельно поднялся над моей головой, мальчишка, спотыкающийся сзади, рухнул, как подкошенный.
Преследователи переругивались уже недалеко, и их было много. Оставить на растерзание им больного ребенка я не могла. Что ж, буду защищать и защищаться!
Что там, в другом мире, еще делали маги? Сеть? Попробуем. Торопясь, я вязала энергетические узлы, наполняя их силой воздуха. Огнем, как более убойным оружием, работать все же не хотелось: лес-то ведь не виноват в людских заморочках! То, что я в спешке творила, тут же набрасывала на кусты, деревья, траву, заговаривая на свертывание, как только бы в сеть попал человек. Думаю, на какое-то время это их остановит!
Все. Загонщики подошли слишком близко, и я видела их горящие азартом глаза. Отцепив сеть от себя, кончик бросила для подпитки на землю. “Держи, воздух, моих недругов, держи, землица, моих ворогов! Держи, не отпускай, догнать нас помешай!” Я снова схватила очнувшегося мальчишку и взмолилась лесу о помощи: “Лес-лесок! Помоги мне, дружок, уйти от погони, пусть люди нас не догонят!”
По бокам зашелестели, закачались ветки, и тропинкой выстелилась трава. Мы вступили на нее, и зелень смазалась одним безликим полотном. “Мы летим сквозь лес?” – подумалось мне, как вдруг ветви снова закачались вокруг нас, а впереди просветами заблестела опушка. Чудеса, однако! Из последних сил я вытащила мальчишку на солнышко. Он сразу свернулся клубочком и впал в забытье. Из уголка рта медленно стекала кровь.
Упав рядом с ним, я всем промокшим телом впитывала животворные солнечные лучи. Мысли тяжелыми шерстяными клубами перекатывались в моей отравленной угарным газом и промоченной холодным ливнем голове. “Наверное, у меня все лицо в саже, надо бы помыться” – лениво подумала я, подставляя другой бок солнышку. Туча ушла, преследователей я не ощущала, мальчишка… Кстати, как он? Я приподнялась на локте и взглянула ему в лицо: оно было мертвенно-бледным. Дышал он хрипло и прерывисто. Я резко села. “Вот бестолковая женщина! Рядом с ней умирает ребенок, а она ручки солнышку подставила!” – обругала сама себя и положила ему на лоб ладонь. Он был очень горячим. Как же его лечить?
Я обхватила колени руками и задумалась. “Нужна вода. Это обязательно. И воздух. Попытаться договориться со стихиями”. Я встала и прошлась по краю леса в поисках какой-нибудь лужицы. Мое внимание вдруг привлек большой круглый лист, слегка отсвечивающий синеватым ореолом. “Вот и хорошо, будет, во что воду набрать” – я подошла к листику и присела рядом с ним. Край его был причудливо вырезан различной величины зубчиками, а внешняя сторона была покрыта тонкими, но длинными волосками, на которых застыли еще не высохшие капли дождя.
Пока я рассматривала эту совершенную растительную чашу, на его краешек присела букашка. Сложила расписные крылышки и опустила хоботок в одну из капелек. И тут на моих глазах произошло маленькое чудо: букашка словно подернулась зыбкой дымкой и неожиданно разделилась надвое. И теперь уже две маленькие твари сидели на краешке резного листа. Вскоре одна из них начала таять, а вторая зажужжала блестящими крыльями и улетела.
Нет, такое замечательное растение рвать никак нельзя! Я вскочила на ноги и, путаясь в мокром и рваном подоле неопределенного цвета юбки, побежала обратно к мальчишке. Тот, все также свернувшись калачиком, лежал на траве, но уже открыв глаза, в которых не было ничего, кроме терпеливого ожидания скорого конца.
- Эй! – окликнула я его, - В десяти шагах отсюда тебя ждет счастливый лотерейный билет, где выигрышем – твоя жизнь. Ну-ка, помоги мне подтащить тебя туда! – я схватилась за ворот его рубашки и потянула на себя. Тот, с готовностью истлевшей ткани, затрещал и лопнул. Мальчишка безразлично мотнул головой и снова свернулся калачиком, выкашляв очередную струйку крови.
- Нет, мой золотой, так дело у нас не пойдет! – я задумчиво огляделась вокруг. В таком чудесном лесу, который нам так помог, теперь не хотелось рвать даже травинку. Ладно. Все равно меня не видит никто! И я развязала на юбке веревочку, и она упала к моим ногам. А под ней-то ничего и не было. Да-а. Пришлось снимать и верхнюю распашонку и рвать ее пополам. Одну часть я обернула вокруг бедер, второй прикрыла плечи и намек на грудь. Юбку разорвала по линии строчки и, постелив этот прямоугольник рядом с мальчишкой, закатила его на ткань. Затем взяла за два угла и потащила к необыкновенному листу. С большим трудом мне удалось уложить его голову так, чтобы лист оказался над ней, но в тоже время, не задеть растение и не проронить ни капли с волшебного листа. Наконец, я выдохнула и плюхнулась с ним рядом в траву.
- Все, мой хороший. Открывай ротик!
Мальчишка с закрытыми глазами приоткрыл рот, а я наклонила лист. И маленькие серебряные капли заскользили одна за другой, падая на язык. Он начал их сглатывать, а я с любопытством натуралиста во все глаза смотрела на него. Капли на листе уже кончились, но ничего не происходило. В отчаянии я поднялась и начала выискивать глазами еще один такой чудесный лист. Вдруг дозировка слишком мала? И пропустила момент, когда началось таинство превращения.