- А зачем ты это мне рассказываешь? Знаешь, популярности тебе такая работа не прибавляет. – Я встала и прошлась по поляне. Кленис немного помолчал, а потом поднялся и, подойдя ко мне, заглянул в мои глаза:
- Меня наняли тебя убить.
- Кто? – тупо спросила я, вместо того, чтобы бежать. – И зачем ты тогда с нами тащишься? Мог бы давно все сделать и получать свои дивиденды.
- Городской маг. Он подозревал, что сжечь тебя будет трудновато.
- Он что, сам не мог? Какой же он маг после этого?
- Профессиональная этика. Он может убивать, только защищаясь. А конкуренция… Здесь нельзя. Они клятву при поступлении в Академию дают. Не убий… не укради…
- Ну а ты?
- Мне мастер сказал, я пошел. И под помостом ждал, когда ты вырвешься. Не думал, что так мокро будет. Чуть не загнулся. Но ты не бросила, вылечила меня. И я не смог убить тебя сразу. Но у гильдии руки длинные. От нее не убежишь даже здесь.
- И ты меня убьешь?!
- Прости, Иренок. Заказ. Ничего личного.
- Ну ты и подонок. – Из кустов тихо вышел Алкен, на ходу оборачиваясь волком.
Я не видела, как на фоне закатного неба мелькнула светлой молнией остро отточенная спица. Но, инстинктивно отшатнувшись, почувствовала, как левый бок обожгло, словно раскаленным прутом. Дышать стало тяжело, и, отступив два шага назад, я упала на древесные корни, больно ударившись головой. Меня тут же накрыла темнота.
Глава седьмая. Выяснение отношений.
Очнулась я от качающейся под моим телом палубы. Я подняла голову, а затем легко вскочила на ноги. Я была на корабле. Кругом колыхалась неспешными валами необъятная синь моря, а над головой светило солнце. Где я? Мне кажется, я уже видела что-то подобное. Потихоньку, вдоль борта, я пошла по кораблю. Вокруг ходили и работали какие-то люди. Где-то плакал ребенок, и визгливо смеялась женщина. Вот еще одна прошла мимо меня, едва не снеся своей пышной юбкой.
- Смотри, дура, куда прешь! – громко сказала я, но она даже не повернула головы. Юнга, приводящий палубу в порядок, лихо провел сквозь мои ноги своей шваброй. Слова возмущения застряли во рту. “Так они меня не видят!” – догадалась я. Двигаясь вперед, я вышла на нос корабля. А там, впереди, стоял тот, которого я все пыталась рассмотреть, но не могла. Высокий худощавый силуэт четко рисовался на голубом небесном фоне. Я поторопилась к нему. И снова в голове запульсировала мысль: “Ты – это я. Я – это ты.”
- Обернись, посмотри на меня! Я здесь! – закричала изо всех сил я, протягивая навстречу ему ладони, но все также упираясь в неведомую преграду. Мужчина перехватил тонкими длинными пальцами леер и начал неуверенно оборачиваться. Мне хотелось разглядеть его внешность, но в глазах словно стояли слезы, искажавшие изображение. И я скорее почувствовала, нежели увидела, как мотнулась по ветру длинная светлая коса, а в груди стало на миг тепло-тепло, словно кто-то бесконечно родной и близкий очутился рядом.
Он всматривался в пространство, пытаясь распознать, что заставило чаще биться его сердце, даже заставив оглянуться. А я из последних сил, преодолевая сопротивление моей преграды, тянула к нему свои пальцы. И тут случилось чудо: он шагнул навстречу, протягивая в мою сторону ладонь: “Ты здесь?” – шепнули его губы. Негромкий голос раскатом грома отозвался в моей голове. Он помнит! Он знает! И когда неожиданно наши пальцы встретились, словно взорвалась Вселенная: осколки миров полетели в стороны, а мы взглянули друг другу прямо в глаза, крикнув в едином порыве:
- Ты!!!
Я видела себя в его необыкновенных глазах, а он в моих – себя.
- Я – это ты. Ты – это я. – Как заклинание, выдохнули мы оба.
Но тут возмущенный нашим произволом Мир начал собираться, разъединяя и растаскивая нас.
- Где ты? – отголоском эха донесся до меня его далекий голос.
И я снова очнулась. На этот раз там, где положено. Над головой махали лапами елки, невдалеке светился костерок, а я лежала на теплых пружинящих ветках, сверху накрытая еще одной рыжей рубахой. Сразу все вспомнив, я попыталась сесть. В боку было больно, но терпимо. “Не убил, гаденыш.” – пронеслась в голове мысль. – “Либо его самого, либо убежал…” И я посмотрела в сторону костра. Там, негромко переговариваясь, рядом сидели Алкен и Кленис.
Первой мыслью, пронесшейся в моей голове, было – бежать! Они оба, невзирая на мою помощь, предали меня. Не знаю, о чем могли сговориться убийца и волк, но мне сейчас нужно быть от них как можно дальше! И медленно, превозмогая боль в раненом боку, я начала трансформацию в пуму. А еще через пару минут я неслышно уходила вглубь незнакомого леса.
“Так глупо попавшись на своем хорошем отношении ко всему сущему, совсем позабыла о моем задании от ведомства Судьбы.” – размышляла я, зорко глядя по сторонам, - “И где же мне теперь искать то, что должна была сделать?”
Мне ведь тоже не хочется пропасть в неминуемом воплощении в неизмеримости миров, когда на свете есть тот, кто считает меня своей частью! Я заплакала, слизывая языком соленые капли, текущие по морде. Никогда еще мне не было так плохо и горько на душе. А неопределенность напрягала так же, как и в первый раз.
Лес мрачно, пугая тяжелыми тучами, скрывшими ясное летнее небо, шумел листвой и качал еловыми ветвями. Сверху сыпались иглы и какая-то древесная труха. Я упрямо, пробираясь через подлесок и голые камни, шла в неизвестном направлении. Где-то вдалеке сверкнула молния. А спустя минуты две пророкотал басом гром. Говорят, в горах грозы сильнее и опаснее! Надо найти хоть какое-нибудь укрытие! Еще минут через пять начали плюхать по листьям тяжелые крупные капли. Где-то невдалеке, со скоростью и шумом товарного состава, надвигался ливень. Зарницы сверкали все чаще, выхватывая из темноты то огромный валун посреди поляны, то вывороченный древесный корень. Когда очередной раз сверкнуло, в стороне заметила невысокий глинистый обрыв, у подножия которого что-то чернело. “Может, пещерка?” – подумала я и понеслась в ту сторону со всех лап, так как паровоз не только догнал, но и перегнал, обдав сразу тонной воды, ухнувшей с разверзшихся небес.
В пещерку я влетела мокрая, как половая тряпка у нерадивой уборщицы. Стряхнув у входа с себя все, что можно было вытряхнуть из шкуры, пошла дальше. Наверху что-то шуршало. Наверно, летучие мыши? Мне как-то все равно. Хотелось спать, и было очень холодно. Наверное, от кровопотери. Хотя при обороте рана сразу затянулась, и чувствовалась только тупая боль, но кровь-то сразу не восстановишь. Я опять обернулась человеком и потихоньку потрогала бок. Раны не было. Но как холодно! Вновь став пумой, я выбрала дальний, не продуваемый ветром и брызгами уголок, свернулась калачиком и отключилась.
Проснулась я от того, что наконец, выспалась, и было очень жарко. Решив вытянуть поджатые к брюху ноги, я сразу уперлась в какую-то плотную массу. Дернув передней лапой, поняла, что и здесь как-то тесновато. Быстро перекинувшись в человечью ипостась, сотворила маленькую молнию и стряхнула ее с руки к потолку. Да-а! Вот этого я точно не ожидала! Мой закуток своей мохнатой тушей перегородил Алкен, а под боком, плотно прижавшись ко мне спиной, спал Кленис. Выйти, не разбудив их, я не могла. Но должна же хотя бы попробовать?
Приподнявшись на локтях, я аккуратно поставила руку на другую сторону тела мальчишки и туда же подтянула ногу. Тихо выдохнула, немного повисев в этой позе, и приподняла уже вторую руку. Молниеносное движение, и я схвачена двумя длинными ручками и прижата к моей бывшей рубашке, надетой на тело хитрого рыжего Клениса.
- Пусти… - прошипела я, выращивая на пальцах длинные и острые когти и упираясь ими в грудь моего обидчика. – Убийца!
Мальчишка перестал улыбаться и, не отпуская рук, серьезно посмотрел на меня. На белой нежной коже лица алели четыре полосы от когтей.
Он заметил, что я посмотрела на царапины.
- Алкен постарался. – Поморщился он. – Еще зубы на запястье.
- Так тебе и надо, предатель! – с ненавистью посмотрела я на него.