Ну что ж, тис Горский, приступим? Ты – промыванием и травками, а я – магией. Сев в головах принца, я попросила воздух крепко усыпить бедного мальчика. Травник же закапал в приоткрытый рот какое-то снадобье. Так что парень отключился почти моментально. Взглянув на зрачки, тис Горский, не откладывая в долгий ящик, начал вскрывать нарыв и настоем промывать располосованные и инфицированные ткани. Я же просила силы воды о том, чтобы отвар тиса Горского стал самым мощным антибиотиком, а его рука – самой чуткой и умелой. Магия, как всегда, откликнулась веселыми пузырьками, наполняющими силой мое существо, и уверенностью мою душу. Я чувствовала, как через меня она вливается в руки тиса Горского, легко порхающие над обездвиженным парнем, и питает энергией обессиленное борьбой с болезнью тело. Наконец, травник наложил швы, на них – тряпицу с бальзамом и, внезапно обессилев, упал в подставленное сиделкой кресло. Та тихой мышью продезинфицировала инструмент, сложила все в коробочки и баночки, затем молча опустилась на стул по другую сторону кровати.
- Постель, когда проснется, поменяйте. Только осторожно. – приоткрыв глаза, сказал тис Горский.
Сиделка кивнула. Я, тем временем, проверила состояние организма принца. А ничего так мы потрудились. Жить точно будет! И я растянулась на полу, вознося благодарность помогающим мне стихиям.
Тис Горский спустя время немного пришел в себя и спросил:
- Почему сразу не промыли и не почистили рану? Почему не зашили? Почему не позвали мага, который, как я знаю, живет во дворце?
Женщина немного пошевелилась и ответила едва слышным голосом:
- Магам и врачам с некоторых пор Его Величество не доверяет. Я сама промывала, как могла, его рану. Но я – целительница, а не хирург. Причем, - тут она слегка улыбнулась, - я больше по косметике. Но теперь, слава Богам, приехали Вы, и я могу опять удалиться в город.
Тис Горский пристально вгляделся в скрытое сумерками лицо сиделки.
- Да Вы еще так молоды! – воскликнул вдруг он шепотом, - И уже так много умеете! Вы где-то учились?
- Да, в Корнеле на курсах врачебной помощи для женщин. Едва упросила отца. Вы знаете, у нас такое не принято. А в Корнеле все дворянки где-то учатся! Я бы тоже хотела стать настоящим доктором медицины!
Тис Горский отлепился от спинки кресла и подался к ней:
- А хотите учиться у меня? Бесплатно?
- А можно? – сияющие глаза девушки с радостью заглянули в умудренные опытом очи тиса Горского.
Короче, за его семейное счастье можно было теперь не волноваться.
Принц пришел в себя к вечеру, о чем незамедлительно было сообщено Его Величеству. Кризис благополучно миновал, и температура спала. Умелые слуги быстро поменяли грязное, испачканное в крови белье, практически не потревожив принца. Тис Горский, как только начала падать температура, ушел в лабораторию делать необходимые порошки, а сиделку сменил камердинер. Едва Алекс открыл глаза и попросил пить, камердинер сразу бросился сообщить о радостном событии Королю и тису Горскому. Горничные, дежурившие в гостиной, налили молодому человеку воды и, спросив, нуждается ли тот в чем-то еще и получив отказ, тихо вышли, затворив дверь. А я, наоборот, выплыла из-за кресла и медленно подошла к кровати. Принц повернул голову:
- Кот…Значит, ты не приснился? Ты мне помог? – огромные серые глаза на бледном лице смотрели на меня с тревожным ожиданием. Я не ответила, но постаралась через глаза влить в него еще хоть чуть-чуть энергии. Когда он отвернулся, я опустилась на пол рядом с его кроватью.
На зов камердинера сразу прибежал Его Величество и, немного времени спустя, тис Горский. Придворные остались пыхтеть под дверью. Травник принес с собой уже приготовленную мазь и, откинув одеяло, начал втирать ее в ноги и здоровую ладонь принца.
- Как ты, сынок? – спросил Король, садясь на кровать парня. – Кто тебя так поранил? Где это случилось?
Принц закусил губу и отвернулся.
- Это из-за какой-нибудь шалавы, найденной тобой в городе? Мало тебе во дворце фрейлин? –начал раздражаться отец.
- Папа…- вдруг тихо прошелестел голос Алекса. – Прошу тебя, можно оставить здесь, для меня, этого кота?
- Тис Горский. – Монарх поднял голову и посмотрел на травника. – Вы с этого дня получаете должность главного лекаря нашего дворца. С окладом в сто золотых и премиальными.
Горский выпучил глаза и пошатнулся:
- Это так обязывает… Но я очень буду стараться.
- Вы можете мне продать свою кошку?
- Сир, но она не продается… это животное принадлежит духу острова…
- Вот как… - задумчиво протянул Король, взглянув на бедного травника сузившимися глазами.
- Если она не захочет…
- А ты попроси. – припечатал Синеон.
А я с удовольствием смотрела этот спектакль.
- Она останется. – слабым голосом прервал словопрения Алекс. – Я знаю. Она пришла ко мне.
Все дружно посмотрели на меня, а я – на принца. Интересно, как он это понял?
Прошло три дня. Молодой человек потихонечку поправлялся, но пока с кровати не вставал: сказывались кровопотеря и слабость из-за перенесенной инфекции. Большую часть времени он спал, просыпаясь тогда, когда приходил тис Горский делать перевязки и растирать свою чудотворную мазь. Да еще сиделка кормила жидким бульоном. Даже отец, каждый час заходящий в комнату сына, не будил его.
Просыпаясь, Алекс первым делом проверял, здесь ли я. Успокоившись, он откидывался на подушки и снова прикрывал глаза. Если слабость его ненадолго отпускала, он поворачивал голову и смотрел мне в глаза. Естественно, я пользовалась этой возможностью, чтобы влить в него еще толику силы. Наверно, он это чувствовал, потому что улыбался и шептал:
- Ты воскресаешь меня к жизни, киса…
Пока он спал, я ходила по дворцу, изучая его закоулки. Первым делом, конечно, ознакомилась с кухней. Немного поохав, повара смирились с еще одним королевским дармоедом, выставляя утром и вечером по миске с кашей и мясом. А мне так хотелось вкусной булочки…
Все было прекрасно, за исключением того, что сегодня мне необходимо было уйти в город, и понадобился человек, который выведет меня отсюда. В маленькой таверне ждали моего появления однорукий хозяин и лохматый Бен. Тис Горский, пока принц болел, неотлучно находился во дворце. К нему сразу же выстроилась очередь из вспомнивших его и заново узнавших дам и кавалеров. Оставался тис Рыйский, возвращавшийся к своей семье ежевечерне.
И вот, повертевшись с утра во время процедур в спальне принца и дождавшись, когда он снова уснул, я потихоньку вышла в коридор и отправилась искать замминистра. Нос у меня работал хорошо, и в одном из коридоров я буквально наткнулась на его запах. Значит, он где-то здесь работает? Но коридор выглядел не административным, а скорее, жилым. Причем тут пахло, большей частью, женскими духами и запахами. Ведомая своим носом, я уткнулась в симпатичную темно-коричневую дверь с вырезанным на ней узором. Немного постояв в задумчивости, прислушалась к звукам. Но дверка прилегала к косяку плотно, и не было слышно ровным счетом ничего. Может, я ошиблась? Прислонив лапу к двери, я несильно ее толкнула вперед. И дверка неожиданно раскрылась. Я аккуратно засунула голову. Миленький женский будуар в розовых тонах. Запах замминистра стал острее. Ничего не понимаю! Я вошла внутрь. Здесь никого не было. Осмотревшись, заметила дверку в дальней стенке, скрытую занавеской. Я подошла к ней и навострила уши. Внутри колокольчиком смеялся женский голосок, которому вторил высокий тенор тиса Рыйского. Все это перемежалось стонами и поцелуями. Ой, как интересненько! Кто владеет информацией, тот владеет… пока ничем, но думаю, скоро уже буду. И я улеглась рядом со спальней, предварительно захлопнув лапой дверь входную. Причем, с шумом.