Немного поразмыслив, он ругнулся.
— Кобылья срака… как бы нашим сообщить, куда мы пошли?
— Сейчас! — Костя полез за пазуху, достал грязный платок с огрызком химического карандаша и активно мусоля грифель языком принялся писать на коленке. — Так… пошли за Эргаш-беком в горы. Не поминайте… лихом… ага… вот, смотри. Пойдет?
Он продемонстрировал товарищу каракули на платочке и жирную стрелку под ними.
— Пойдет… — Лекса сбегал к мертвому Кугуту и достал из седельной сумки аркан и перекинул его через плечо. Сбросил сапоги, ремни шашки сцепил и закинул ее за спину, пристроил флягу на пояс, проверил патроны в револьвере, а потом отправил в карман еще четыре толстых патрончика в латунных гильзах — весь свой наличный боезапас. Мелькнула мысль все-таки взять с собой карабин, но Лешка ее прогнал. Предстоящая прогулка по скалам могла показаться комфортной разве что для горных коз, но никак для человека и каждый лишний килограмм сильно осложнял задачу.
Костя экипировался похожим образом, только на поясе у него висел здоровенный «Reichsrevolver M 1883» в самодельной кобуре. Никто даже не думал централизованно снабжать красноармейцев короткоствольным оружием, но его наличие считалось особым шиком, поэтому бойцы добывали себе любые доступные револьверы и пистолеты любыми правдами и неправдами.
Старика быстро оттащили за каменную осыпь, пригрозив, что если обманул, найдут и отрежут башку, свои винтовки и снарягу оставили на видном месте, туда же пристроили письмо на платочке, а потом…
Потом Костя вдруг опасливо покосился на Лексу, быстро перекрестился и оправдывающееся пробормотал:
— Ну… это… лишним не будет… вона куда лезем…
— Не будет, — спокойно согласился Лекса и тоже широко перекрестился.
Сам он никогда не заморачивался религией, но кто-то внутри внушительно сказал: «надо».
— Полезли?
— Полезли…
Первые сорок метров Костя и Лешка проскочили играючи, соревнуясь друг с другом, с шутками и прибаутками и сами не заметили, как взобрались на узкий карниз — первый намеченный промежуточный привал.
— Ну и горазд ты карабкаться, Лекса, — Костя ткнул товарища кулаком в плечо.
— То тоже… прямо обезьян… — улыбнулся Леха.
— Хотел спросить, — Костик шумно отхлебнул из фляги. — Ты что собираешься делать после того, как победим буржуазию и контрреволюцию?
— Воевать дальше, — уверенно ответит Леха.
— Думаешь…
— Войны на наш век хватит.
— Это да, — согласился Костя. — Не оставят в покое буржуины. Воевать так воевать, но домой хочется, знаешь, как у нас красиво в Кобулети? Море, горы…м-мм… а воздух какой! Как вино!
— Кобулети? — Лекса даже вздрогнул. Отчего-то ему показалось, что он очень хорошо знает этот город, мало того, там бывал. Даже в голове начали мелькать смутные картинки. Хотя, как он не старался, не нашел в своей биографии ничего подобного. Алексей четко помнил, что родители выезжали на море всего один раз, причем только в Ялту.
От напряжения опять заболела голова.
— Полезли?
Леха с радостью согласился, чтобы отвлечься. Странностей с каждым днем становилось все больше и больше. И они уже начинали всерьез беспокоить.
Второй участок прошел труднее, пришлось долго ползти по узенькому карнизу, чтобы обойти отвесную скалу.
Сверху отлично было видно место первой сшибки, но эскадрон там все еще не появлялся — видимо пока добивал басмачей в глубине ущелья.
Небольшое плато пересекли бегом, чтобы успеть на место встречи с Эргаш-беком первыми, а потом началось самое трудное. Солнце взошло в зенит, камни вокруг моментально нагрелись, ободранные об камни руки и ноки немилосердно саднили, а жара буквально высасывала последние силы.
— Ну и как дальше? — Костя озадаченно смотрел на отвесную гладкую стену. — И хрен обойдешь. Хотя… подожди… дай свой аркан… вон, сухая арча торчит, попробую набросить…
С третьей попытки получилось, Костя подергал, повис всем телом, а потом ловко, словно обезьяна взобрался наверх и обрадовано заорал:
— Да тут дальше легко, давай лезь, вон и двурогая скала видна и дерево. Давай…
Лекса взялся за веревку и полез вверх. Голова не успокаивалась, в глазах все плыло, а сознание сильно путалось — чередой мелькали странные и непонятные образы…
Какой-то старинный рыцарь на мощном, закованном в железо коне насмешливо орет на выстроившихся в ряд оборванцев со щитами, в грязных белых балахонах с алым крестом на плече, больше похожих на разбойников, чем на солдат: