— А еще, Алексей Алексеевич, — мягко перебил Козырев, — лишение в одном месте голов всех разом одиозных представителей басмачества позволило придать ликвидации мистический оттенок. Неграмотные дехкане стали считать, что курбаши наказал сам Аллах, а очень многие начали верить в то, что новая власть привлекла на свою сторону еще одну безжалостную силу, полумифических и легендарных асассинов великого Старца Горы. В очень короткое время почти все организованное басмачество распалось, что позволило нам провести еще целый ряд успешных операций. Вот какие последствия принесло ваше решение отрубить головы бандитам. Мудрое и правильно решение, хотя и жесткое. И не стоит строить из себя недалекого служаку. Мы подозреваем, что вы все так и задумывали. Кое-кто пытается умалить ваш вклад, но нам-то известно, что операцию спланировали с самого начала именно вы, вы же ее и исполнили. Вы талантливы, по-настоящему талантливы, Алексей Алексеевич, обладаете всеми необходимыми качествами, но я не понимаю вашего упорства. Мы прибыли по поручению самого председателя ГПУ при НКВД РСФСР, Феликса Эдмундовича Дзержинского. К слову, именно он сыграл очень большую роль в вашем награждении. Есть мнение, что все ваши таланты раскроются надлежащим образом именно в нашей организации. Хотите учиться? Пожалуйста, вам будут созданы все условия. Не только вам, но и вашей жене. Достойным жильем в Москве обеспечим. Сами понимаете, ваше согласие — это только жест доброй воли с нашей стороны. Приказ о вашем переводе уже готов. А не исполнить приказ вы не имеете право. И все-таки, соглашайтесь сами! Завтра же мы все вместе отбудем в Москву…
Алексей сильно напрягся, даже в висках кровь застучала. Конфликт с руководством всесильной ВЧК-ГПУ-НКВД мог сильно подпортить биографию и очень плохо сказаться на карьере. Не сейчас, так позже. А с другой стороны, на Алексея претендовало высшее руководство армии, в том числе сами Буденный с Ворошиловым сильно заинтересовались неожиданным самородком. Скорее всего чекисты и армейцы схлестнулись в рамках каких-то своих интриг, а Лекса Турчин оказался просто поводом, переходящим призом.
Так что, выбор предстоял очень непростой.
Но отвечать не пришлось. В кабинет стремительно вошел командующий Туркестанским фронтом Зенкевич и повелительно бросил Лексе:
— Подожди в коридоре, комэска Турчин…
Алексей немного помедлил и вышел. За дверью к нему сразу бросился Баронов.
— Не согласился? Молодец!!! Правильно сделал, я всегда считал тебя умным не по годам! Все решили, считай, от тебя уже отстали. Послезавтра, я с вами выезжаю в Москву к новому месту службы, а ты дальше в Петроград в Высшую школу командного состава РККА.
Лешка вопросительно посмотрел на комиссара.
— Куда вас направили?
— В ПУР, — с хорошо заметной гордостью ответил Баронов. — Политическое управление РВС РСФСР. Так что, не расстаемся. Ты, главное, учись, а там посмотрим. Я добро помню и своих не бросаю. Да, с учебой твоей красавицы тоже решили. Позже расскажу. Ладно, Лекса, ты пока подожди здесь, а я скоро…
— Стойте! — поспешно воскликнул Алексей. — Вы обещали узнать, что с поисками отряда Никиты Клюева.
Комиссар отрицательно качнул головой.
— Ни следа. Вообще ничего. Как корова языком слизнула. Пропали. Поиски прекращены, сам понимаешь, почти три месяца прошло. Официальная версия — попали под лавину или камнепад. Помяни и забудь. Ты сделать ничего не мог. Все, я побежал.
Баронов тоже вошел в кабинет, а Лешка походил по коридору, а потом остановился у зеркала.
Из зеркала смотрел высокий и худой, но стройный и широкоплечий краском. Покрытое бледно-розовыми пятнами, словно неровно загоревшее лицо, выглядело усталым, в чубе отчетливо проглядывали седые пряди. Справа у краскома висела большая пистолетная кобура на ремешках, слева шашка в оправленных серебром ножнах, на рукаве под звездой алело два кубика командира эскадрона, а на гимнастерке поблескивали сразу два новеньких ордена Красного Знамени.
Несмотря на столь внушительное звание и награды, выглядел краском очень молодо, вряд ли бы кто-то дал ему больше двадцати лет.
— Кавалер, кобылу его ети… — грустно усмехнулся Лешка. — Хорошо хоть вытянулся и слегка заматерел…
Когда он после возвращения в первый раз заглянул в зеркало, то сразу даже не узнал себя. Каким-то удивительным образом Лекса очень быстро возмужал и вытянулся. Впрочем, особо этому не удивился, так как давно убедился в том, что война в одночасье делает из детей стариков.