Джек не стал отдавать шлюпке приказ задержаться и не подходить к борту, чтобы дать время для соответствующих приготовлений, частично из-за того, что спешка была жуткой — он потерял драгоценные минуты, приобретая вещи первой необходимости в Чатеме, — и частично из-за того, что для человека, голова которого раскалывалась от принятого в «Грейпс» портвейна подобная слабость не казалась простительной.
— Я не ждал вас раньше утра, сэр, — воскликнул раздосадованный капитан Дрейпер. — Адмирал говорил про утренний прилив.
— Извините, капитан, — ответил Джек, — но я намерен воспользоваться этой высокой водой. Прошу вас собрать команду на корме.
Завывания и свист боцманских дудок, приказ «шляпы долой» и Джек подошёл к гроту.
Дрейпер держал для него фонарь, а он читал сильным голосом: «Комиссионерами Лорда Верховного Адмирала Великобритании, Ирландии, всех колоний Его Величества и проч., и проч. Джон Обри, эсквайр, сим назначается капитаном корабля его величества «Ариэль». Данными нам силой и властью, названному капитану поручается незамедлительно направиться на борт корабля его величества «Ариэль» и взять его под командование, требуя от офицеров и команды, принадлежащих сему судну, чтобы они исполняли свои различные обязанности со всем надлежащим уважением и послушанием вам как их командиру. Дабы вы также выполняли Военно-Морской Устав, равно как приказы и указания, полученные от любого вышестоящего Офицера на Службе Его Величества. Посему ни вы, ни ваши люди не должны дрогнуть перед лицом опасности.
Тем самым вы получаете назначение...»
Он читал дальше. К моменту, как он закончил, команде казалось, что «Ариэль» из шлюпа превратился в ранговый корабль с капитаном Дж. Обри, не подчиниться приказам которого равносильно смерти.
— Мне жутко неудобно спихивать вас вместе с гостями за борт, — сказал он бедняге Дрейперу, и во весь голос прокричал: — Сниматься с якоря!
— Сниматься с якоря! — проревели боцман и его помощники, повторяя приказ, хотя его и так было слышно на всем корабле и даже далее — до «Индомитабля», пришвартованного в двух кабельтовых с наветренного борта.
— Джек Обри готовится к отходу, — заметил первый лейтенант «Индомитабля», обращаясь к штурману. — Ставлю бутылку портвейна, что увидим небольшой фейерверк ещё до того, как они пройдут Маус.
— Счастливчик Джек Обри всегда был охоч до пушек, — отозвался штурман.
Пока члены команды занимали свои места, а плотники крепили вымбовки, Джек попросил Дрейпера представить офицеров. Все они стояли неподалёку: первый лейтенант Хайд, второй лейтенант Фентон, штурман Гриммонд и остальные. Дрейпер поспешно назвал каждого — ему не терпелось очистить свою каюту и проводить притихших гостей. Перво-наперво Джек сказал, что рад всех здесь видеть, попросил Дрейпера передать смиренные извинения дамам, добавил: «Продолжайте, мистер Хайд», — и занял своё место рядом соштурвалом. С этой позиции он внимательно наблюдал за суматохой, поднятой собиравшимися гостями.
Под его пристальным взором команда действовала особенно чётко, выполняя обязанности с рвением, которое вряд ли можно было увидеть под началом юного мистера Дрейпера. О
грядущем появлении капитана Обри на борту они знали с того момента, как флаг-лейтенант доставил на судно балтийского лоцмана вместе с приказами для капитана Дрейпера — распространяемые капитанским буфетчиком новости разлетелись по всему шлюпу менее чем за пару минут — и хотя многие из «ариэльцев» были салагами или юнгами, на борту всё же имелось достаточно вояк, чтобы поведать о репутации Джека Обри как боевого капитана, тогда как трое или четверо, ходивших с ним, плели небылицы: будто он ест огонь на завтрак, полдник, обед и ужин, а лодырей обыкновенно собирает вместе, суёт в бочку и бросает за борт, проделывая подобные штуки без особых помех. Новый капитан владеет капиталом в сотню тысяч фунтов, даже две, — ворочает миллионами, сделанными на призах, а разъезжает в экипаже с шестёркой лошадей. И им жаль тех бедолаг, что служили под его началом и тратили на выстрел больше сорока секунд или промахивались мимо цели. Все, кто чувствовал за собой грешок, наваливались на вымбовки под отрывистый свист боцманской дудки и следили за ним, следили с опаской, ведь капитан, молча стоявший рядом с нервничающим мистером Хайдом, и правда выглядел весьма грозно. Казалось, что в сумерках его фигура затмевает сам свет, а он сам вовсе не находится в хорошем расположении духа, несомненно имеет привычку командовать и обладает авторитетом.