Речан осторожно кивнул.
— Мештерко, вы знаете Фери Кэрэста? Нет? Пусть вы не знаете, я знаю. У него внизу, на Кладбищенской, свой гараж с мастерской.
— Я его не знаю, — завертел головой Речан и нетерпеливо затянулся, словно хотел спрятаться за облачко дыма.
— Не беда, говорю, зато я его знаю. Мы вместе учились. На перемене он всегда давал мне хлеба, если я был голодный. Вы же знаете, я рос сиротой и долго скитался из дома в дом, пока меня не взял к себе Кохари, а папаша у Фери был владельцем гаража. Старый его апука был таким механиком, какого днем с огнем не сыщешь, все так говорили: даже те, которые разбирались в моторах, ходили посмотреть, как он работает. Он просто родился для того, чтобы быть лучшим механиком в Паланке. Фери, его сын и мой кореш, тоже в этом был и есть мастак, он, мештер, еще мальчишкой соорудил себе такую тележку, прямо чудо… Впереди только одно колесо, двигатель от мотоцикла… На ней мы катались за бабами, с которыми можно погулять по кукурузному полю. — Он рассмеялся. — У него был маленький мотоцикл марки «Ява», кажется стоцилиндровый. Ну! Я на нем носился как черт, пока он однажды на лугу у меня не заглох… Так вот, сегодня мы с Фери разговорились. Вы только скажите, что хотите машину. Остальное — наша забота, Фери и моя, мы знаем, что надо делать. Идет?
Речан неуверенно моргнул и ничего не ответил.
— У Фери есть довоенный грузовик марки «Прага», машина еще хоть куда. Когда фронт подошел, Фери ее разобрал, чтобы можно было сказать, что на ней нельзя ездить: нет, мол, запчастей. Он боялся, как бы ее не отобрали. Так вот, он эту машину, если вы захотите, приведет в такой ажур, что лучше не надо, куда там старому Полгару с его грузовичком! Слушайте, вот Полгара нам надо остерегаться. Если мы хотим быть впереди, так нужно взять разбег, у нас ведь нет друзей политиков, которые по дешевке раздобудут нам целый вагон хорошего скота хоть из чешского пограничья, хоть с конфискованных властями хуторов.
— Машина стоит больших денег, — робко возразил Речан.
— Не всегда. Если пошевелить мозгами, то не всегда.
— Ну, этого я не знаю, мы сейчас собрались переселяться…
Волент спокойно кивнул и улыбнулся.
— Я ведь не знаю, что у тебя на уме… — продолжал Речан тактично.
— Нужна нам машина или нет? — решительно спросил Волент.
— Ты же знаешь, сейчас худо с бензином, Волентко, шины достать невозможно, все стоит бешеных денег… — мямлил Речан, глядя в сторону.
Волент рассмеялся. Маневры мастера его рассмешили. Он махнул рукой:
— Вы хозяин прижимистый, когда речь идет о деньгах, я это уже заметил, но я и об этом подумал. Слушайте, мештерко, бензина и шин, если дело только в этом, я всегда раздобуду.
— Возможно, — согласился мастер и осекся.
Волент заерзал на стуле, долил вина, взял стакан, отпил из него и самоуверенно скрестил руки на груди:
— Устроить можно все, мештерко, надо только хотеть. Вы помните, я вас недавно спрашивал, не хотите ли вы взять ученика, как я называю, инашика? Помните? Мы оба тогда согласились, что ученик нам сгодится, правда? И я еще раза два потом говорил вам, чтобы вы не забыли, что мальчишка нам нужен. Правильно я говорю?