А что - "то"? Пацан ничего не мог. Не могу даже пальцем его тронуть. И никто из тех, кого он знал, не может.
Он ничего не мог...
- Помоги мне, - прошептала девушка. Её глаза покраснели - то ли от слёз, то ли от замучившего её кашля. - Пожалуйста. Я не хочу умереть.
- У тебя почти отказали лёгкие.
- Помоги мне, - Джей попыталась вдохнуть поглубже, сдержала кашель. - Я всё сделаю. Скажи, что - я сделаю. Только не бросай меня. - Она наконец заплакала. - Пожалуйста.
Серый помолчал. И пока он молчал, пацан молился всем силам, имена которых помнил. Никогда в жизни он не испытывал такого дикого отчаяния. Готов был принести любые жертвы, убить кого угодно, сделать что угодно.
- Не брошу, - вдруг произнёс светловолосый. - Скоро всё прекратится.
Джей замерла. Нахмурилась - недоверчиво, немножко сердито, совсем как до... совсем как до всего этого.
- Нет, - она вдруг замотала головой, сбрасывая его руку, даже попыталась приподняться, но слишком ослабла. - Нет, нет, не так, нет.
- Тогда ты продолжишь задыхаться. Кашлять, выплёвывая собственные лёгкие. Захлёбываться кровью. А итог будет тот же. Это не страшнее?
Из глаз её градом покатились слёзы. Кеч даже не подозревал, что у неё остались на это силы. Она плакала беззвучно, боясь сделать лишний вдох.
Придурок. Осёл. Мудак последний!
Серый нахмурился. Несколько долгих секунд он молчал, будто собирался с мыслями. Или с силами. Затем обнял девушку, притянул к себе, взяв на руки как ребёнка. Она уткнулась лицом в его плечо. Светловолосый что-то шептал ей, едва заметно укачивая, пока она затихала, постепенно успокаиваясь. И пытаясь уловить хоть слово, Кеч не заметил движения. Только услышал тихий отчётливый щелчок.
Девушка обмякла.
Светловолосый аккуратно положил её назад на диван. Спокойную, будто во сне. Не верилось, что последние несколько дней она горела в жуткой агонии. Сколько пацан готов был отдать, чтобы увидеть такое умиротворение на её лице, пока она ещё дышала.
Серый поднялся на ноги. Кажется, он собирался просто уйти. И Кеч прекрасно знал, что следует заткнуться, замереть и не подавать признаков жизни, пока он не уйдёт отсюда как можно дальше. Но парень пребывал в слишком сильном шоке. Не мог вот так быстро уложить в голове всё, что прозошло. И осмелился подать голос.
- Ты мог её спасти.
Следующее движение он тоже не заметил. Осознал, что произошло, уже когда обнаружил себя вдавленным в стену. Перед глазами поплыло. Ворот майки до боли сдавил шею.
- Ты думал, я настолько тупой, что ничего не пойму? Откуда она брала кровь, сколько времени пила её, кто её подсадил.
Парень хотел - честно хотел! - ему ответить. Начать оправдываться, искать какие-то аргументы, но смог выдавить из себя только нечленораздельное мычание.
- И ты имел наглость позвать меня сюда, решать за тебя созданную тобой же проблему. Больше того - посмел мне что-то предъявить.
Его голос превратился в тихое низкое рычание. Кеч уже слышал такое раньше. Никто из тех, к кому оно было обращено, не уходил невредимым.
Голова закружилась, стало трудно дышать. Бывает, когда передавят кровоток.
- Я не предъявляю... я же... ч-чёрт!
Парень попытался вывернуться, отбиться, но - не смог. И его всё-таки прорвало. Из глаз сами собой брызнули слёзы. В голос матерясь, он забился как птица, пытаясь вырваться из нечеловечески мощных тисков. И только через несколько минут бессмысленной борьбы затих, стараясь просто не разрыдаться от бессилия.
Бесполезно что-то доказывать этому типу, этому... существу. Твари! Он не думает как человек и не чувствует как человек. Кеч знал его достаточно долго, чтобы уяснить: он просто не способен ни привязываться, ни испытывать симпатию к кому бы то ни было. Иногда казалось, даже дикие звери более человечны.
Внезапно парень ощутил, что свободен.
Серый по-прежнему стоял очень близко, но больше не держал его.
- Ты можешь влюбляться в них. Ты можешь сходиться с ними. Гулять, спать, любить, ненавидеть, уважать, жить рядом или делать что-то ещё. Но за все косяки, что ты допустишь, пока ты это с ними делаешь, отвечать тебе придётся самому. Ты - больше не они. А они - не ты. И равными вы уже не станете.
Тон его стал более ровным, и парень тоже немного успокоился. В голове стучало, горло жгло. Лопатки ныли, помня внезапную встречу с твёрдой стеной.
- Я же не отказываюсь... Но ты ведь мог. Мог же!
- Зачем?
Зачем. Зачем спасать того, кто оказался в беде? Зачем помогать, когда это в твоих силах? Затем, что ты можешь! Затем, что так ты проявляешь свою силу, власть, если хочешь. Затем, в конце концов, что это первый за долгие годы раз, когда пацан попросил за кого-то другого. Затем, что эта жизнь заслуживала быть спасённой.
Совершенно бесполезные доводы. И Кеч это знал - ещё до того, как светловолосый появился в этой комнате. Он просто не счёл нужным её спасать. Она стала бы новой обузой. Нежеланной и неоправданной навязанной ответственностью.