Пролог
Пролог
— Кира! Запрись и никого не впускай! — строго, но вместе с тем испуганно скомандовала мама.
Я заметила, что её слегка трясёт, а голубая жилка на белой шее бьётся, словно пойманная птица. Только мама ведь знает, что от запретов моё любопытство распаляется ещё сильнее.
— Ну ма-а-а-м! Можно я пойду с вами? Почему ты Никиту берёшь, а меня нет? Я что, до сих пор наказана? — Я изобразила на лице умильное выражение мордочки кота из «Шрека», но на маму такие приёмчики давно не действовали.
— Кира, не спорь со мной! Ты уже взрослая, должна понимать, что нельзя — значит нельзя. Почитай пока книжку. — И мама, подхватив сонного Никиту на руки, стремительно двинулась в сторону домика.
На полпути она резко развернулась в мою сторону:
— Кира, я же сказала, запрись!
Делать нечего, пришлось захлопнуть двери и заблокировать их, иначе бы мама не ушла. Закрывать меня в машине снаружи она опасалась.
Но зачем же мы приехали сюда? И почему мне нельзя зайти в этот домик? А вокруг такая красота: ёлочки, берёзки и много-много цветов.
Сам домик выглядел тоже очень симпатично. Наша дача ни в какое сравнение не шла с этим лесным чудом. Домик был нежно-голубого цвета, а ставни словно вырезали из кружева. Белые-белые. И крыша им в тон. Наверное, такое жилище вполне вписалось бы в сказку о Гензеле и Гретели, но я уже взрослая и в подобное не верю. Да и не люблю выдуманные истории.
Кстати, мама что-то говорила про книжку. Я открыла бардачок и вытащила оттуда небольшой томик, завёрнутый в шероховатую бумагу. Интересно, что это? На миг задумалась и решила помечтать.
Хорошо бы Вильмонт или Пессель. Можно и Кестнера, на худой конец. Их книги мне удаётся украдкой почитать в школьной библиотеке. Домой нести нельзя — сразу поднимется такой скандал. Мама почему-то считает, что детективы — это не женское увлечение. Это мама ещё не знает, что мы с Танькой уже расследовали одно дело. Мелкое: Сидоров украл фломастеры у Левашовой. Но мы с блеском его разоблачили. Мама бы в обморок упала, она и за меньшее ругает.
Вот хотя бы на днях. Щёлкала я каналы и попала на свою любимую передачу. Вёл её, между прочим, старинный друг моей бабушки, они во многих спектаклях играли. Вы его все знаете, усатый такой. Так вот, он рассказывал про первую советскую картёжницу. Ничего страшного в выпуске не показывали: я ведь не в первый раз смотрела эту передачу. А как говорил ведущий в конце: «Но это уже иная глава в книге жизни». И вот тогда-то я и была в первый раз застигнута с поличным!
Мама внезапно пришла домой пораньше, хотя у неё в это время обычно была репетиция. Ох и наслушалась я тогда! Маман ещё и заставила меня текст учить, а потом гоняла весь вечер по роли. Оказалось, Марина Игнатьевна, учительница из театрального кружка, пожаловалась, что я иногда прогуливаю занятия. Но что поделать? Из-за кружка мне и в библиотеку некогда сходить! И когда прикажете читать?
Угу, меня опять заставили ходить в дурацкий театральный кружок. Как же хорошо было эти два года, когда родители поняли, что мой младший братишка — прирождённый артист. От меня отстали, чему я была рада. А Никитке всё это было в кайф.
Только вот за последние несколько месяцев с ним произошло что-то странное. Он сильно похудел, иногда бился в судорогах, да ещё и его ноги время от времени немели, и он не мог ими двигать. Даже сегодня Никита плохо спал из-за очередного припадка. О, кажется, я поняла, куда мы приехали. Это дача врача, лето ведь! Но меня почему не взяли? Странно всё это!
Я вновь бросила взгляд на книгу, завёрнутую в бумагу, и загадала, что если книга интересная, то я останусь читать её в машине, а если скучная — пойду на разведку. Секунда и… увы, это оказалась очередная сказка о принцессах. Таких книг у меня дома уже сотня, любовь-морковь, скучно-о-о!
Аккуратно положив сказку обратно в бардачок, я вылезла из авто и тихонько прокралась к дому. На мою удачу дверь на веранду не закрыли. Я открыла её пошире и просунула голову в образовавшуюся щель. Обрадовалась ещё сильнее, когда обнаружила, что дверь в дом также осталась приоткрыта. Я отчётливо услышала мамин голос. Вслед за ней заговорил кто-то ещё.
Только я хотела зайти на веранду, как о ногу потёрлось что-то мягкое. От неожиданности чуть не закричала, но вовремя опомнилась и опустила взгляд вниз. Котёнок! Серенький, пушистенький, напоминает тучку. Пришлось практически лечь на ступени и прошептать в треугольное ухо:
— Киса, только не выдай меня.
И похоже, котёнок понял!
Мы тихонько подкрались к двери в дом, легли прямо на пол и замерли. Я ощущала аромат, исходящий от шерсти кота, — немного пыльный, но с ванильной ноткой.