Все еще Повелитель Гарвиро подсел ближе и голосом будоражащим душу продолжил: — А так как тебя хвалил сам Темный Повелитель…
— Угу, — я кивнула в сторону черного плоского камня, — гравировка на этом «переговорнике» кричит о почтенном отношении к мнению Темнейшего.
— Я ее не хвалил, — послышался красивый голос из предмета спора, — но из передряг она выбирается с блеском, что правда, то правда.
— Благодарю на добром слове. — Ощетинилась я. Кукловоды хреновы, опять на мне выезжают и не смущаются.
— Кстати, а что там за гравировка, Галя? — изменившимся голосом вопросил Люциус.
То, что рыб умудрился выпростать руку из-под сковывающих его лент, и накрыть мою кисть, говорило о многом. Я медленно кивнула, соглашаясь не сдавать его издевку над дьяколом.
— Цветочки, медузки, кораллы… — перечислила наобум, первое, что в голову пришло, — правда, Ган?
— Пра-равда.
— А еще я тебе обещала путешествия. Правда? — улыбнулась и сама себе ответила, — правда. И впечатления незабываемые ты тоже получишь, но в другом варианте.
— Ты… — зашипел рыб, отдернув руку, и чуть не завалился на спину.
— Предлагаю сделку. — Покосилась в его сторону, уверенно сообщив, — я возвращаю власть твоей семье в обмен на свою свободу и свободу своих помощников.
Рыб с трудом выпрямился: — Ты можешь?
— Ты был прав, козыри у меня есть и я ими воспользуюсь, если дашь свое нерушимое слово водника.
Ган Гаяши молчит, Люциус тоже в полемику не вступает, а время капает.
— Ну! Да или нет?
— И как ты это сделаешь? — попытался докопаться до истины упертый Гаяши.
— Это сделаю не я, а ты. Всего одно нерушимое «да» и ты спасешь своих потомков и предков, — грубо завершила я.
— Из предков у меня остался лишь отец. Мид — его бывшая любовница.
— Шикарненько, спасешь отца. — Тут же нашлась я. — А чтобы мы оба были уверены друг в друге, подпишем договор.
— Какой договор? — опять дернулся он, только на этот раз, чтобы обернуться ко мне всем корпусом.
— Наш. Составленный по правилам Гарвиро и двусторонне подписанный.
На мою милую улыбочку, он отреагировал не менее чувственным оскалом.
— Ты не веришь моему слову?
Не знай я, что за гад сидит передо мной, решила бы, что нравлюсь. Ну а после подумала бы, что он не прочь пофлиртовать и приударить за такой красавицей как я. Но… плавали, знаем — ничего за этим не кроется.
— Ты его до сих пор не дал.
Он нахмурился, я же подозвала юридически подкованного слизня, который привезя меня в залу более пятнадцати минут назад, не захотел оставить одну. Спрятался за коралловыми ребрами и, прилипнув там к потолку, заинтересованно следил за развитием событий. Не начни слизень от моих едких ответов граф-рыбу характерно похихикивать, так бы и не был замечен.
— Итак, условия, — громко возвестила я. — Вы, Ган Гаяши, обязуетесь открыть мир, пока в силе и в праве, и передать свои полномочия многоуважаемому любимцу демонессы сроком…
Тут я задумалась, на сколько же отправить погулять Океаническое безобразище?
— Мммм, на время равное Вашему сроку правления. Кстати, сколько это?
— Прилично, — послышался ответ из черного камня.
— На путешествия хватит? — поинтересовалась я, думая о Глицинии и хоть каких-то развлечениях для нее.
— Более чем. — Проскрежетал Ган недовольно.
— Значит, пойдет. А я обязуюсь оставить право правления за семьей Гаяши, а так же, собрав своих помощников, сразу же покинуть Ваш мир.
Жакоромородот, быстро записывающий под диктовку, не переставая, кивает вслед за моими доводами. Если соглашается он, значит, с этим же согласилась бы и императрица. Я даже улыбаться начала, от того, что неожиданная развязка может привести к надлежащему концу.
Слизень дописал последнюю строчку, внес ссылки под звездочками и, встряхнув договор, размножил его на два экземпляра. В шкафах за камнем для переговоров нашел два костяных пера и по одному, как перу, так и свитку договора, протянул мне и Ган Гаяши.
Я легко и быстро расписалась у себя, и даже мурлыкать начала от предвкушения. Поднимаю взгляд на Гана, а он не подписывает и злится.
— Как ты добьешься этого?
— Ну, как… попрошусь домой у нового Правителя Гарвиро. — я потянулась и, чуть ли не падая, расписалась и в его свитке.
— Это ясно… — рыкнул красавец, — кто им будет?
— Ган, подписывайте. У нас нет не то, чтобы выхода из данной ситуации, но и спасательного входа в другую. И время не ждет.