— Какая-то одаренная магией зараза наделила одну из самок колонии зачатками разума. — Шипы на загривке Вести раздраженно вздыбились. — Она теперь маленькая противная расчетливая тварь.
— А… это плохо?
— Ты что, смеешься? Самка диктует свои условия всем и никого не покрывает.
— То есть договориться вы не смогли?
— Нет.
Молчу, вспоминаю, как мы приплыли в Океанию и были схвачены, а затем как нас разделили на пары, и как я с амуром в клетке плыли к месту заключения.
— Слушайте, тут такое дело… — прикусила я губу, а может все-таки это не моих рук дело, и самку другая зараза наделила умом?
— Какое дело? — демон придвинулся ближе и коснулся моей руки. — Галя, рассказывай.
— Дело в том, что я по незнанию один комочек поймала. После того как нас схватили, мы с Донато в клетках были, пристегнутые к охранным идолам, плыли в кромешной тьме…
— И?
— И тут в меня начали биться комочки…
— Ползуие чури на внутренних границах, — в голос произнесли они.
— И я чуток сжала его, помню, подумала еще, что это теннисный мячик и быстро отпустила.
— Правду. — Попросил демон, сверкнув глазами.
— Правда, он до того начал покалывать мою руку маленькими иголочками.
— Чего и следовало ожидать, — кивнул Себастья, — это опять была ты.
Зелен резко выпрямился и шлепнул рукой по своему колену: — Ну, Галя!
— Что, Галя?
— Тебя опять предупредить надо было что ли? — возмутился он, уже потирая колено.
— Было бы не плохо. Это ты здесь любовный марафон проводил, а не я.
— Что?!
— То! Откуда мне было знать?
— Тихо. — Оборвал нашу перепалку демон, и огоньки вокруг нас засияли ярче. — Мы все решим постепенно, время еще есть. Она нас примет, и мы обо всем договоримся.
Вот тебе и еще один пункт к исполнению, цели еще не видно, а пунктов уже масса и все важные. Я даже сникла: — И что делать будем?
— А что у тебя по плану?
— Мутотень. Пока удалось лишь привлечь Шпунько и приставить к нему рыбку Тиото и императрицу.
— А дальше?
— Ничего особенного и сплошная фантастика. Заставить Императора и его подчиненных одеться, украсть казну, посадить сад, выдать замуж Тиото, открыть мир, и дать Глицинии возобновить дипломатическую деятельность…, а еще договориться с чури, и неимоверным образом заставить Гана увериться, что мы здесь не нужны. А как это сделать я еще не придумала…
— И все будет так же с разрешения Гана? — скорее утверждая, спросил Себастьян.
— А как иначе? — хитро прищурилась я. — Иначе мы свободы не увидим. И мне опять-таки нужна информация. Вот, как и с проклятьями… список известен, а как снять их с чельда не понятно.
— Но ты это можешь использовать в наших целях. Например сказать, что дальнейшее пребывание Нардо в Гарвиро не безопасно.
— Как вариант — да, но он должен быть подкрепленным.
— Озвереть можно, — прокомментировал зелен и отложил почти пустую тарелку в сторону. — И ты считаешь…
— Даже не спрашивай, выгорит или нет. Надеюсь что да, и надежда моя скончается только после ее хозяйки.
На этом наше уединеннее заседание на коралловом полу было прервано. В круглые двери комнаты вполз слизень, с почтительным поклоном передал мне крохотную записку.
— Спасибо. — Я открыла сообщение и ни слова не поняв, протянула демону. — Что там?
— «Ответ на твой вопрос: ползучие чури» — прочитал он. — Что это значит? Записка от императрицы, и какой вопрос ты ей задала?
— А это ответ на первый пункт моего фантастичного списка. — С улыбкой обернулась к Весте, и дождалась, когда он под моим взглядом пробурчит недовольным голосом: — Чего?
— Ешь как можно больше, набирайся сил.
— Для чего? — недоверчиво спросил он.
— Есть у меня для тебя задание…
Договорить не дал, задал вопрос еще более сердито: — Какое?
— Зеленое.
Он мгновенно вздыбил шипы на загривке: — Я же сказал, что я не садовод!
— Нет, ты творец и то, что ты сотворишь, будет веками процветать в этом мире.
— Не понял…
— Мне нужен секрет плантоноидов. — Я передала возмущенному зелену еще два подноса с едой, — а именно: следует узнать, как или при каких обстоятельствах они запоминают очертания старых строений и целых городов.
— Это просто, нужно спросить у…
— У тех, кто недавно пережил разрушение, и отчетливо помнит свою старую обитель. Так сказала Глициния, — опередила я его следующий вопрос.