— Ты куда меня решила послать?
Периодически очень хочется куда подальше или хотя бы на тот самый бал к чельду.
— В далекую провинцию, помнишь, в ней совсем недавно рухнула тюрьма…
— К терехе?! — подносы в руках Вестериона дрогнули, его ноздри раздулись, шипы стали дыбом. А следом я удостоилась нелицеприятного изречения на неизвестном языке. И глядя на злое лицо зелена, обрадовалась, что язык мне неизвестен. Хотя, быть может, это господин Соорский страховался, чтобы я его сгоряча не прокляла.
— А ты не хочешь посмотреть на эту красавицу? — поклипала я глазками.
— Ну, Галя…! — зелен набрал полную грудь воды, явно собираясь добавить эпитетов к уже сказанному на своем родном зеленом наречии.
— Выбирай, либо туда, либо со мной обратно к чури.
— А к ним зачем, нас же не примут…
— А мы по другому вопросу. Я только что узнала, кто «оденет» обитателей Гарвиро. — и с улыбкой оборачиваюсь к демону, — осталось получить официальное разрешение, правда, Себастьян?
Вот теперь и в его руках дрогнула тарелка.
18
Не прошло и двух дней с момента заключения первых договоренностей с Галей, а граф-рыб уже не в духе, отстраненно заметил Ган, наблюдая за своим соратником. Проплывая через сильнейшие потоки, упертый придворный, раздувая жабры и напрягая плавники, пересекал свободное пространство решительно, с явным игйаг намерением поговорить. И нет сомнений в том, что тема касается младшей дочери, рыбки Тиото, и ее временного пребывания вблизи инкуба. Император глубоко вдохнул, выдохнул и только после этого решительно выплыл навстречу своему гостю.
— Тио Стук, давненько я не видел вас в такую рань.
— Доброе утро, Ваше Ве… — учтиво начал граф-рыб, и, не сдержав стали в голосе, осекся, перейдя на более миролюбивый лад — Ваше Величество, с каких пор моя дочь должна обслуживать падаль иного мира?
— О чем Вы, уважаемый Тавериль Тио Стук?
— Моя дочь сидит в палате этого-этого… мерзкого, аморального, грязного…
— Шпунько? — веселясь про себя, поинтересовался рыб.
— Инкуба! — остервенело выплюнул ранний визитер. — Развратитель малолетних и разрушитель семейных пар! И моя маленькая, моя перламутровая икриночка, выросшая в окружении любви и чести, вынуждена часами возле него сидеть?!
— Неуверен, что Галя распорядилась…
Пресекая все нормы, граф-рыб взвыл: — Галя?! Я думал, это Ваше решение!
— Решение мое. — Холодно отрезал император и граф-рыб присмирел. Шипы на его загривке перестали дыбиться, а жабры часто хлопать. Покружив немного в стороне, он решился на еще один личный вопрос к императору: — Но как вы пришли к этому решению?
— Галя поддержала ваш трюк, с появлением инкуба в непосредственной близости от императрицы, и предположила, что за ним необходим дополнительный догляд.
— То есть, моя дочь вынуждена ему еще и прислуживать?!
— То есть, служит она нашему правому делу. И не позволяет инкубу отвлекаться на прочих рыбок.
— Но где же гарантия, что он не увлечется ею? — прищурился граф-рыб горизонтальным веком.
— Даже если и так, в верности вашей дочери, мой дорогой граф, я не сомневаюсь. Не думал, что мне следует напоминать об этом вам.
— Но… — хлопая плавниками, привилегированный рыб, хотел еще что-то сказать, но не осмелился.
— Раз вы полны сомнений, так и быть я сам сегодня наведаюсь в лечебный корпус.
— Может быть, вам следует посетить их сейчас? — предположил все еще злой Тио Стук.
— Вы все-таки не верите своей дочери. — Холодная усмешка императора Океании, не подтверждала его согласие на скорое явление перед рыбкой и инкубом.
— Я не верю этой Гале.
— Почему? Она на нашей стороне.
— Да. Но что она делает?
— Проводит работы по просчету и разрушению моего брака… — ответил Ган Гаяши и направился на выход из террасы. Тио Стук поплыл следом.
— Поэтому один из ее помощников сутки напролет проводит на моей… Кхм, на территории вдали отсюда?
— Зелен Вестерион?
— Да. — Прорычал граф-рыб, активно работая плавниками и хвостом. В отличие от Гана, который может останавливать смену течений Дарави, Стук не наделен зачатками магии, а потому на сопротивление бурным потокам тратит много сил и говорит, чаще всего запыхавшись.
— Зачем он проверяет скалы и недавние разрушения в шестнадцатой провинции?
Менее чем через пять минут они миновали территорию казначейства и оказались на открытом раздолье, предназначенном для сада. Махнув в его сторону плавником, император пояснил: