…
Снег совсем растаял. Праздники позади. 8 марта прошло. Она уже 7 месяцев не видела своих близких. Девчонки разбежались по своим делам, Светлана тревожно спит днем. Сидеть снова дома честно надоело! Сколько можно!? Прятаться и ждать. И Айва вышла на улицу одна, хоть немного ощутить весну — вдохнуть глоток чего-то нового будоражащего.
Не успела Айва порадоваться солнышку, как в кровь поступила мощная доза адреналина от родного голоса.
— Дочка? Айва, это ты?
Айва молча оглядывается, видит маму с сестрой. Не знает, что сказать.
— Да она это, не видишь что ли! Опозорила нас, — шипит Маливия.
— Тише, Маливия. Нельзя так говорить! Не видишь, какая она бледная и худая стала. Где же ты была? — мама по очереди обращается к дочерям.
Айва открывает рот и закашливается, вертит головой — она совсем недалеко отошла от Светиного дома. Понимает, что больше не вернется. И в далеке видит фигуру Насти — та тоже ее заметила. Айва бросается в объятия мамы и сестры, разворачивая к Насте их спинами. Айва умоляюще и прощающее смотрит на подругу. Настя благо не подходит, со стороны подслушивает разговор.
— Родная, папа с ума сходит. Это хорошо, что я тебя нашла. Почему же ты молчишь?
Айва вертит головой и жестикулирует, как ненормальная.
— Скажем папе, что у тебя амнезия и ты потерялась, ведь так. Скажи, я ведь хорошо придумала? — заискивающе смотрела в глаза мама.
За эти месяцы мама сильно постарела, глаза бегали на исхудавшем лице. Айва молча обнимала мать понимая и принимая свою участь, да она все сделает как скажут. В последний раз смотрит на Настю глазами полных слез и уходит в жизнь, для которой рождена.
Забыть, как красила губы красной помадой, как нравилась себе в оголяющем плечи красном платье в отражение зеркала. Как под хихиканье девчонок застенчиво целовала помидоры — не все на кухне заниматься готовкой. Это другая жизнь, надо забыть. Снова надеть платок и ждать своей участи. Платки тоже очень красивые, но оголяться только перед мужем — в этом ее правда, но пока замуж по-прежнему не хочется.
Разговор с отцом не налаживается, у Айвы хорошо получается молчать. Молчанием она переживет самую страшную бурю от отца. Он не будет пытаться выдать ее замуж, теперь в семье она больная. Прибегли к помощи психиатра — Айва молчит, только рисует. И вспоминает новый год, восьмое марта — как Артем для них всех, и даже для нее принес розы. Вспоминает поездку в автобусе, распустив длинные волосы в маске из фильма «Крик», окружающие косились на нее, а один парень примерно ее возраста пытался познакомиться, Айва даже перекинулась с ним пару фраз. Но маску не сняла, дабы показать личико и контакты свои не оставила, только помнит его цветные дреды и лицо с яркими добрыми глазами. И длинные пальцы сжимающие гитару в чехле.
Парень без прикола хотел познакомиться с ней, некое любопытство проснулось в нем, даже рискнул написав в пабликах Тюмени «Я ищу тебя» — не нашел. Вот такая лав история в один момент — найти свое и тут же потерять, потому что ты другой национальности, потому что сережка в носу и уши зарастают от туннелей, потому что первые деньги юноша зарабатывает пением в переходе и у него есть своя музыкальная группа. Даже если вдруг прославишься родные все равно будут против такого союза, даже просто дружить. Никакой борьбы отца с творческим парнем Айвы не будет, потому что Айва просто не оставила своего номера телефона, которого у нее просто нет.
Она грустила постоянно, ни разу не пожалев, что потеряла жениха и нет теперь нормальной возможности стать женой не по любви (но есть воспоминания той жизни с девчонками). Благо семья жениха пошла на уступки и все остались на своих местах и отец успокоился, махнув рукой на старшую дочь.
Через годик Маливия выйдет замуж за ее бывшего жениха, в день чужой свадьбы Айва счастлива больше всех, только опускает глаза, дабы не показаться окружающем страннее, чем Айва есть. Молчание — золото, тишина, глубина крика. Айва счастлива, ухаживает дома за цветами и мать нежно гладит по голове и грустит вместе с ней.
Грусть имеет алые и фиолетовые оттенки. Кто сказал, что фиолетовый цвет — цвет одиночества…
возможно прав.
Айве нельзя к подругам, чтобы не подставить в первую очередь Свету.
Исайя «Верните миру любовь»
Финишная Светланы
Падшая
— Айва не вернулась? — порог переступила Катя с Артемом.
Прошло двое суток.
— Нет, — дергается Лика. — Вы же знаете, она не вернется. Ее папашка просто не позволит.
— Я боюсь представить, что с ней сделают ее родственники, — заламывает пальцы Света.