Сейчас рынки в Москве очень проблемные, а тогда еще азербайджанцы не все места здесь скупили, можно было прийти, что-то заплатить и самим торговать. Это, я считаю, нормально. Теперь не поторгуешь. Приехал со своим виноградом - сдавай все сразу по дешевке и уходи, а нет - так хоть вези обратно. Сама не торгуй. Я что ж, я ж не ксенофобка - если рядом со мной стоит кавказец и тоже торгует, нешто я против? Нет. Но если ему можно, а мне нет - это как? Этого я не понимаю. Может, в школе плохо училась. Если вам про ксенофобию интересно, то у меня такой взгляд. Пока люди не конкурируют за место, с чего им друг друга не любить. Все под Богом ходим, все одинаковы. А когда одним можно, другим нельзя - тут уже бардак. У нас в городе, кстати, та же история, только рынками распоряжаются не азербайджанцы, а татары. Это разве дело? Если равенство, то равенство во всем. Таково мое мнение.
Где сейчас работаю? Конечно, не на рынках. Так как я маляр - ремонтирую квартиры. Тут нас тоже, бывает, обманывают. Иногда сделаешь квартиру и слышишь: «А, плохо сделали, что это за работа?» И либо совсем не заплатят, либо меньше, чем договорились. Мы уже крупные заказы стараемся не брать. Договора же нет - сами работаем, не с фирмой. Жаловаться некуда. Мы все делаем на совесть, но нам всегда могут сказать: «Вы столько не заработали». Что делать, не вытряхнешь же из них эти деньги? Вот я знаю одну историю. Одна мадам из богатых наняла таджиков, чтобы они ей построили дачу. Работа была очень большая, а она им почти ничего не заплатила. Таджики вообще люди спокойные, но тут не вытерпели. И когда уходили, предупредили ее: «Все, хозяйка, пиши завещание, через девять дней будет тебе гробовая». Та только посмеялась. Девять не девять, а спустя какое-то время ее нашли порезанную и мертвую.
Но мы- то люди нормальные, верующие! Нам приходится терпеть. А с другой стороны, у нас не так плохо дела идут.
Сейчас модно делать перепланировки. Новораши перестраивают свои квартиры по несколько раз - перегородки ломают, всякие арки лепят. Только ленивый квартиру не перепланировал. Ну что ж, это неплохо, нам прямая польза от этого. Работаем, правда, леваком, малыми бригадами, без рекламы. Но по мне так даже немало получается, хотя приходится за все платить, снимать квартиру, и продукты куплять очень задорого. Все равно немало. На эти деньги могут и родственники наши жить. Одна проблема: меня часто останавливают, проверяют регистрацию. Как милиция узнает во мне приезжую, до сих пор взять в толк не могу. Вроде и одеваюсь как все, даже специально слежу за этим. Нет, как-то узнают. Проверят регистрацию. Не оформлена? В отделение! Там требуют даже интимных услуг. Но когда твердо говоришь «нет» - быстро отстают. Зато деньги, какие есть, конечно, пиши пропали. Поэтому я стараюсь носить с собой несколько сотен - и немного, и есть что дать. А регистрацию себе сделать, какую надо, - конечно, морока. Прожил какое-то время - она сгорает. Ты должен выехать из России, а потом въехать обратно. И так все время. Это неудобно для работающего человека. Но в целом жить можно. Работа есть, храм вот под боком - что еще надо? Так что, думаю, мы здесь поселились надолго. Домой совсем не хочется. Маме тоже нравится. И слава Богу.
Ион Владимирович Куйбар, 35 лет. Новые Анены, Молдавия
В Москву я приехал ровно десять лет назад - и с тех пор въезжаю и выезжаю каждые три месяца, потому что у меня нет гражданства. Поначалу, конечно, сложно было - а сейчас привык, нормально. Я закончил строительный техникум, занимаюсь ремонтом - двери делаю и окна.
После развала Союза мы, молдаване, стали кочевым народом. В нашей республике - вместе с Приднестровьем - четыре миллиона граждан. Из них миллион находится за ее пределами, а страна живет на те деньги, которые гастарбайтеры присылают своим семьям.