– Сань, ты реально светишься же, – бормотал Золотов, упав на камни попой и упершись руками в два некрупных булыжника. – Саф, ты не видишь этого?
– У меня светится твоя сестра, – смеялся тот, подсаживаясь к девчонке плотно и протягивая ей яблоко.
Лила приняла угощение, но отодвинулась.
– Как ты с ними справляешься, с этими укурышами? – посмотрела она на Сашу.
– Никак. Само проходит.
Так и работало. Дурман то отпускал, то накатывал снова. Девушки смеялись над их придурью во время приливов. Особенно весело было играть с ними в салки в такие моменты. Парни ловили перед собой воздух, будучи уверенными, что целятся метко. Правда, один раз Сафа Лилу все-таки поймал и зажал в крепкие объятия, как плюшевую. Она визжала и брыкалась хохоча. Саша боялась, что девчонка сломает тонкого Гену, но тот оказался крепким. Над Золотовым Саша сжалилась и сама пришла к нему обниматься, потому что он ушел вообще не в ту сторону.
Когда парни более-менее возвращались в трезвость, они ели шашлыки и болтали о разном. Сафа хвастался своими бандитскими приключениями, стараясь впечатлить Лилу, а Саша с Золотовым над ним подтрунивали. Девчонка смеялась, но слушала с горящими глазами.
– Ты так вовремя появилась, – сказала Лила Саше, когда парни побежали вдоль берега: Сафа убегал от Золотова после хлесткой шутки над его сестрой. – Наверное, правда, судьба.
Саша следила за парнями и не сразу отреагировала, а потом глянула на девчонку с вопросом.
– В смысле?
– Илька как раз в самом депрессняке был. После того, как тренер объявил о завершении его карьеры, – Лила пожала плечами и, облизав сливовую косточку, выплюнула ее на картонную тарелку. – С тобой он начал потихоньку в себя приходить. И вообще, кажись, я раньше его… таким… не видела. Он какой-то… слишком живой.
Она перевела взгляд на хохочущего брата, который уже боролся с Сафой, катаясь по песку. Саша в душе торжествовала. Она и сама видела, как Золотов меняется, но боялась, что надумывает. Было приятно получить этому подтверждение от другого самого близкого его человека.
– Спасибо, – вырвалось из души.
– Тебе спасибо, – засмеялась Лила и разлеглась на пледе. – Ты мне нравишься.
– Ты мне тоже, раз уж мы откровенничаем, – Саша наклонилась назад на вытянутых руках – так набитому шашлыками и фруктами пузу было легче.
– Он с утра и с мамой поговорил по душам. Никогда такого не было. Она вся в слезах вышла. Ну, в хороших. Он, когда в Москву уезжал и прощался с нами, так себя не вел. А сегодня прям вообще пушистый. Даже странно.
Саша слушала ее и улыбалась всей душой и сердцем. Радость ее обуревала. Если бы не полный живот, она бы сплясала прямо здесь и без музыки. В голове звучала собственная мелодия счастья.
– И Подругину сегодня позвонил, прощения за все попросил. Такой интересный, – продолжала Лила – слова ее текли, как бальзам. – Хм, не помню, чтобы Илька дни рождения когда-то праздновал, а вчера вдруг взбрендило. Короче, ты его меняешь кардинально. Походу.
Девчонка повернулась к Саше с улыбкой, а Саша нахмурилась. Что-то во всех этих странностях ее смущало, точнее, пугало. Радость в груди быстро сменилась беспокойством. Она посмотрела на Золотова. Он смеялся, как ребенок, отбиваясь от Сафы. Действительно, был живее, чем обычно. Слишком. «Неужели один плач так сильно его изменил? Или…», – у Саши сердце сплющилось. Но страх не позволил додумать мысль. Девушка отогнала ее подальше. Запихала в самый глубокий и труднодоступный чулан. Завесила семью замками. Опять впилась в любимую улыбку, веселую и беззаботную, – успокоилась. Вроде бы.
– Все, Лил, выпросил я у него твоей руки и сердца, – запыхавшись, крикнул Сафа издалека и побежал к ним.
– Врет. Я пока еще не труп, – Золотов, уставший, плелся следом.
– Чтооо? – Лила вскочила на руках, сев как Саша, и с укоризной уставилась на Сафронова. – Ты же пару часов назад страдал по какой-то Жене. А уже о свадьбе думаешь?
– Ну, дык, я дальновидный, – невозмутимо ответил Гена, берясь за бутылку с яблочным соком. – Подготовил почву, посадил зернышко. Женю мне все равно придется забыть. А жениться надо.
Парень присел рядом с Лилой и обнял ее одной рукой.
– Не пугайся, милая. Я не тороплю. Дам тебе время спокойно осознать свою влюбленность и смириться с участью. Сам заодно нагуляюсь.
– И как только в такого дохляка столько самоуверенности умещается? – Лила с напускным высокомерием пробежалась по нему глазами.