– Держись, Сань, скоро приедут, – он переминался с ноги на ногу, перепрыгивая с булыжника на булыжник. – Бля, тут даже укрыться негде.
Золотов покрутился на месте, но берег простирался пустой, без всяких деревьев и сооружений. Ветер иногда рвал так сильно, что чуть не сбивал их. Парень сам был не очень устойчив, дрожал и подпрыгивал периодически.
– Сань?
– М? – она только это выдавить и могла. Голову положила ему на плечо – ловила все тепло, которое находила.
– Мне так страшно стало за тебя, – он отпрянул, чтобы посмотреть на нее, убрав свою щеку, к которой Саша жалась. – Я когда увидел, что ты уже вырубилась, у меня вся твоя жизнь перед глазами пронеслась.
Девушка выжала из себя улыбку и откашлялась.
– Реально, Сань. Как ты диплом получаешь, как замуж выходишь, как ребенка рожаешь. Мне так стремно стало, что у тебя этого всего не будет.
Он помолчал минуту, опустив голову. Саша крепче обхватила его, соскальзывала потихоньку.
– И я понял, что… – Золотов тоже откашлялся, –… хочу при этом быть.
– Угу, – выдавила она, закрыв глаза. Прижалась к нему сильнее.
– Я ведь хотел сегодня… пиздец тупой, – он мотнул головой с усмешкой, – …покончить с собой… А мне, оказывается, стремно умирать, Сань.
У Саши просто не осталось сил возмутиться, заколотить ногами, устроить ему хорошую взбучку, расплакаться, наконец. Она просто молча его куснула в шею – не могла иначе выразить свою любовь и негодование одновременно.
– Да, знаю, Сань, – Золотов улыбнулся. – Это жестко тупо и эгоистично. Я просто не понимал, что… оказывается, можно просто быть… И не нужна причина. И оправдывать свое существование какими-то достижениями не обязательно. Что ты вот, например, просто есть. И мне этого достаточно. Я просто хочу с тобой быть. И все.
Саша хотела дотянуться до его щеки, а сил хватило только на мочку уха. Поцелуй ощущался холодным с обеих сторон: у него замерзли уши, у нее обветрились губы. Но оба почувствовали нежность.
– Спасибо тебе, Сань, – запинаясь дрожью, произнес Золотов. – За то, что ты есть.
– Это тебе спасибо, – просипела девушка. – За то, что я до сих пор есть.
Ее клонило в сон от усталости. Но из последних сил она держалась, боялась, что выключится, и тогда ее уже не станет.
– Иль?
– М?
– Я хочу, чтобы ты продолжал. Плавать, – бормотала Саша, сама едва разбирала слова. – Если понадобится, я отдам тебе свою почку. У нас же одна группа крови.
Золотов, смеясь, содрогался сам и встряхивал ее.
– Сань, ты не в себе.
– Нет. Я в себе. Если это твоя жизнь, то я за. Продолжай. Исполни мечту.
– Сань…
– Я тебя поддержу. В любом случае.
На этот разговор ушел последний заряд ее жизненных сил. Саша размякла. Золотову пришлось ее опять встряхнуть и крепче взять за ноги.
– Не стоит оно того, Сань.
Колян прибыл как раз вовремя, чуть раньше, чем обещал. Заехал на берег. Подкатил к ним и вылез из автомобиля, чтобы помочь Золотову затащить Сашу в салон. Парень залез сам. Там они уже укрылись шерстяными одеялами.
Попав в тепло, Саша растаяла, как снеговик. Растеклась на сиденье в объятиях Золотова. Еще какое-то время слышала громкий разговор.
– Ну, капец, вы ребята. Как угораздило-то? Так трахались, что тачку утопили, что ли? – интересовался Колян.
– Да я затупил. Не надо было обкуренным за руль садиться, – каялся Золотов и коротко рассказал ему, что произошло, не забывая после каждого предложения себя ругать.
– Вот Сафа угарнет, – Коляну было весело.
Саше тоже стало весело. Замутненное сознание не выдержало расслабления и заснуло.
Эпилог
«У меня теперь тоже есть олимпийское золото», – хвастался в телеграме Золотов.
Саше пришлось остановить видеоинтервью, которое она смотрела, и войти в чат. Открыв фото, она увидела медаль с автографом и надписью на английском: «Моему верному противнику Илье. С уважением, Джо».
«Хейли подарил мне свою третью медаль», – добавил Золотов.
«Поздравляю», – написала девушка в ответ и выслала несколько цветных хлопушек, растянув улыбку на лице. Получив в ответ смайлики с широкими самодовольными оскалами, вернулась к интервью.
На видео Золотов и Хейли сидели на скамейках в раздевалке. На фоне были видны только железные шкафчики, да слышались негромкие голоса.
– Рад за тебя, чувак, – Золотов пожал руку Хейли, кудрявому шатену с проникновенными черными глазами, полными счастья и ликования. Это было братское рукопожатие, а не стандартное деловое. – Ты бы меня сильно разочаровал, если бы не стал первым.