От лица Маши
Убогая, разбитая квартирка, менявшая своих жильцов как перчатки. Вроде не клоповник, но и снимать что-то лучшее за такие деньги, я не могла бы, по крайней мере, сейчас. Главное, что здесь была вода, плита, где можно приготовить себе еду, и кровать.
Я пнула всё ещё не разобранную сумку в угол и бухнулась без сил на диван. Везёт же мажору. Его же в этом мире ничего не волнует, кроме своего хера. Живёт только для того, чтобы снимать все сливки с этой жизни. Гарантирована хорошая должность, отличное жильё, радужное будущее… Вот только меня не хватает. Хихикнула. Из кожи вон лезет. Так вот, мажор, я та на которой твои хотелки обломятся. В старости будешь своим детям байки про меня рассказывать.
Надо было вставать и готовить ужин из ничего. Заёмщик испугал до чёртиков, а потом и Макс довёз до дома, а сейчас чувствую тотальную усталость. И в ванну надо идти…
Я набрала номер телефона, и вскоре в трубке раздалось нежное:
— Дочь, привет.
Я едва не расплакалась, еле сдержавшись.
— Привет, папуль. Как ты? Таблетки пьёшь? Что врач говорит? — засыпала я отца вопросами.
— Не переживай за меня, у меня всё хорошо. Таблетки пью вовремя и горстями, надоело, но Галина Петровна неумолима, — рассмеялся, слабо, а я зажала рот ладонью, чтобы не всхлипнуть, — у тебя как? Как Андрей? Встретил? — затем осторожно, — живёте вместе? — не одобряет, но и упрекать меня не может, взрослая уже.
— Пап, у меня всё хорошо, — если бы хоть кто-то знал, как тяжело мне дались эти слова, — с Андреем тоже…
— Мне обязательно надо выздороветь к вашей свадьбе, хотя, может вы торопитесь, Андрей парень…
— Пап, — так и хотелось ему всё рассказать, но так я заставлю его волноваться, поедет ещё сюда, морду бывшему моему бить, честь дочери восстанавливать, как бы ему хуже не стало, сердце это не шутки.
— Не переживай, буду как огурчик, — мне даже показалось, что он выпрямился, когда произнёс эти слова.
Я не привыкла плакать, но слёзы так и рвались из меня. Я слушала папу и постепенно успокоилась, мы тепло поговорили. И как только я сбросила звонок, в дверь требовательно позвонили, а затем и постучались. Я обессилено и досадливо простонала, хлопнула по кровати кулаками и поплелась к двери.
На пороге оказался взъерошенный управдом, по совместительству собственника сданной мне квартиры, в растянутой засаленной майке и вытянутых на коленках трениках. По лестнице неслись люди. Я выглянула из-за двери, затем посмотрела на мужчину.
— Быстро собирай вещички и выходи, ключи сюда, — он оттолкнул меня и прошёл в квартиру.
Я опешила.
— В смысле? Что вообще происходит? Я, вообще-то, деньги за месяц заплатила. Отдавай мне то, что я внесла. Да и куда я сейчас? Вечер, ночь скоро, где мне ночевать?! — попробовала я воззвать к его совести.
— Деточка, дом эвакуируют. Это, считай непредвиденные обстоятельства, форс-мажор. Ни тебе, ни мне. Жить тебе здесь больше нельзя. А мои какие проблемы? Кто мне восстановит моё? Неизвестно, сколько дом будет на экспертизе, да и вдруг кто проверит, а ты тут живёшь, с пропиской иногородней, — квартировладелец неприятно осклабился, — да и договора между нами никакого.
— А моё какое дело? То есть ты свои убытки решил за мой счёт покрыть?! Я тебе покажу договор! — побагровела я от ярости, — куда я сейчас? Дай хоть переночую.
— Какое там переночую! Тут журналистов куча… Прямой эфир… Представители управляющей компании и городского округа, МЧС. Жильцов эвакуируют, — проговорил он, грозно на меня надвинувшись, хотя самого мелко трусило.
— Только попробуй и пальцем тронуть, — сощурила глаза, уперев руки в бока.
— А я в полицию позвоню, мол, незаконно проникла в жилище, — сообразил этот низенький, с густой растительностью на спине, груди и плечах мужик, — так тебе сразу найдётся где переночевать, пятнадцать суток не надо будет жильё себе искать, — и заржал как лошадь.
Он шустро схватил мои сумки и выкинул в коридор, вытолкнув и меня, перед носом захлопнув дверь, которую я от души пнула, да так, что посыпалась штукатурка. Хорошо хоть я не разложилась.
Среди всеобщей суеты спустилась и вышла из подъезда, по пути соображая, как мне выкрутиться из сложившейся ситуации. Из близких у меня в Москве бывший: отвратное прошлое, к которому я точно никогда не вернусь и просить помощи уж тем более не буду, и…