— Спасибо, — еле слышно.
— Что? — мажор прекрасно всё слышал, просто лишний раз хотел поиздеваться и превознести свою значимость.
Да помог! Второй раз уже. Макс тем временем вновь одним профессиональным, лёгким движением погрузился на свой байк, как на трон и водрузил на свою голову шлем-корону. Иначе никак нельзя было это действо описать. Царь!
Я сцепила зубы и пробормотала:
— Спасибо.
— Вот молодец, девочка, а теперь прыгай… — сделал паузу, широко улыбнувшись, — на сидение, — протянул шлем.
— Довезёшь до гостиницы? — попросила я, решив воспользоваться аттракционом невиданной щедрости от золотого мальчика.
— Лучше! Поехали ко мне, — он ударил по газам.
Я зло зыркнула на него.
— Опять ты, Царёв, за своё. Забыл сегодняшний хук коленом? — я чуть не бросила в него шлем.
— Вот бешеная! Я что дурак? Ну, отшила меня. Я ж не маньяк. Всё понял, — пообещал он.
— А чего тогда домой к себе тащишь? Так и скажи, что не хочешь помочь мне с гостиницей, сама справлюсь, — прищурила глаза.
Макс снял шлем и устало потёр переносицу, посмотрев на меня как на умалишённую, произнёс как ребёнку:
— Маш, ну какие гостиницы? Намотаемся. Вряд ли что-то найдём… приемлемое. Сейчас ко мне домой, а завтра в течение дня найдёшь варианты. Обещаю выделить водилу, — парень вновь протянул мне шлем, затем закатил глаза, увидев моё крайне недоверчивое по отношению к нему выражение лица, — ты теперь в моей команде, а Царёв своих не бросает.
Я чувствовала его правоту. У меня и сил не было куда-то нестись. Пришлось довериться.
Взяла из его рук мотошлем, надев, села за спиной, обняв его за торс, скользнув ладонями по нему, задев оголённую кожу. Я почувствовала, как Макс напрягся, а жёсткая кожа покрылась лёгкими мурашками.
Парень повернул ко мне голову, и его ставший размытым взгляд скользнул по моему лицу и осел на губах. Я не могла отдёрнуть руки, просто знала, что если он рванёт, я останусь на асфальте. Но не только это. Мне нравилось ощущать под подушечками пальцев эту жёсткость, кожу, просушенную морским ветром и солнцем элитных курортов и дорогих косметических средств от загара. Я сошла с ума точно раз вообще думаю о коже этого придурка.
— Готова? — спросил он и подмигнул.
— К чему?
И вправду к чему, спросила себя ещё и мысленно.
Макс хохотнул и втопил сцепление до упора как сумасшедший, а я едва удержалась, вцепившись в него, приникнув, как к самому близкому человеку, хотя единственным желанием у меня сейчас было прибить его.
Вскоре мы поднялись в его квартиру. Он скинул обувь и бросил ключи на невесомую стеклянную полочку в коридоре, в котором в обычном мире, где не было места мажорам, вполне могла бы располагаться комната, жилая. А здесь был целый коридор. Пустой. С этой невесомой полочкой, минималистичным ковриком и небольшой банкеткой.
— Осматривайся, — указал он, сняв пиджак и небрежно бросив его на сидушку, — голодная?
— Нет, — зачем-то соврала я, хотя в животе киты пели оперу.
— Чай? — предложил.
— Угу, — кивнула я и смущённо потопталась на пороге.
— Пройдись пока, познакомься с квартирой. Сумку оставь здесь, — и исчез в недрах своего жилища.
Я разулась и кинула сумки на пол. Вошла в другую дверь и пошарила по стене в поисках выключателя.
— Хлопни раз, — донеслось из кухни.
Я жутко смутилась и сделала то, что Макс велел. Огромную комнату ярко осветило, а я раскрыла рот от вида на высотки Москвы из панорамного окна, представила, как солнце что на рассвете, что на закате окатывало квартиру Царёва тёплыми лучами.
На дальней стене висели награды. Парень играл в футбол и судя по фоткам, с молодым отцом и ещё одним мальчишкой, и наградам весьма успешно и профессионально. В целом, холостяцкая квартира. Стол и возле него зелёное растение в напольном горшке.
Максимум простора, минимум мебели. На кровати включённый ноут.
Так… Стоп!