— Подожди, — Даня чуть не подпрыгнул на месте, — если бы я тебя не знал, то подумал бы, что ты влюбился.
Я фыркнул.
— Дело моей чести хорошенечко трахнуть её. Чем она отличается от других, м?
— Всем? — вот неугомонный, Даня не зря был лучшим молодым юристом в нашей сфере, он умел задавать правильные вопросы.
Я закатил глаза до белков.
— Плохо, что работу по поиску бывшей, которая бы рекомендовала тебя Маше, тебе придётся делать самому… — посетовал Даня.
— Почему самому? Я поручу это Маше. Пусть сама и убедится, что все мои бывшие от меня восторге, — самодовольно усмехнулся, пояснив, — я хочу побыстрее закрыть несгибаемый гештальт под названием Старкова.
— Но как ты…? — начал было Холодов.
— Помнишь, я расставил девиц по дням недели? — напомнил.
— Твоя неделька?! — Даня заржал.
Я кивнул.
— Нам было офигенно вместе со всеми по отдельности. Вот эти девочки сто процентов дадут самую крутую характеристику. Я был щедр и ублажал каждую как боженька. Ни одна из них не знала о другой.
— Но ты с ними расстался, — Даня как слон топтался на моих больных мозолях, прощаться я не умел, обычно уходя по-английски.
— Расстался, но был щедр, — пояснил я, — цветы, подарки.
Затем нажал кнопку селектора.
— Старкова, зайди в кабинет, — и удобно развалился в кресле.
Маша вплыла в мой кабинет так, словно я ей ещё и должен был.
— А где твой блокнот? — строго спросил я.
Она вопросительно подняла бровь.
— Чтобы ты могла записывать задачи, поставленные перед тобой мною, — мне очень нравилась та буря, что просыпалась в ней, когда я включал супербосса.
— У меня хорошая память, — вежливо.
— Блокнот, Старкова, — повторил я.
Маша процокала на высоченных каблуках в приёмную, вильнув шикарным задом. Я услышал, как громко сглотнул Даня и с вызовом посмотрел на друга. Губы Холодова тронула лёгкая улыбка, но мне не нужны были его комментарии, которые, как я видел, так и просились высказать их вслух.
Маша вновь возникла перед нами с блокнотом и ручкой, но выражение её лица не выражало ничего хорошего для меня.
— Я скинул тебе на смартфон своё расписание, — я едва не расхохотался, когда заметил, как девушка набычилась и явно хотела поинтересоваться, зачем я заставил её притащить блокнот.
Она глубоко вздохнула и, видимо, решила не спорить.
— Там адреса, нужно проехаться по ним. У этих контактов я оставил свои… запонки. Дорогие, подарок отца…
Девушка прервала меня:
— Запонки?! То есть ты, Макс, — она кинула быстрый взгляд в сторону Холодова, — Максим Николаевич, хочешь мне сказать, что ты носишь запонки?
— Ну да, — вот здесь я не врал, — и вообще какое тебе дело до того, что я ношу?!
— Вообще никакого, — но она призадумалась, — тогда у меня ещё один вопрос. А у какого именно… хм… контакта ты забыл запонки?
Я поднял бровь высокомерно и холодно.
— Даниил Фёдорович, благодарю за доклад, — кинул я в сторону друга, и тот быстро ретировался.
Я поднялся в полный рост и нарочито медленно подошёл к ней.
— Маша, ты, наверное, по каким-то причинам думаешь, что на работе к тебе будет… особое расположение из-за того, что в личном плане я бы хотел продолжить знакомство, зайдя… глубже? — встал близко, но не касаясь её, положив руки в карманы брюк.
Я заметил, во взгляде Маши что-то всколыхнулось. Я что-то как будто нащупал. Слабые струны? Может, мне надо подойти к ней с другой стороны? Я рассматривал её исключительно с хорошей, но я забыл, что у каждого из нас были свои демоны и вот с ними я как раз и не был знаком. Может, стоило погрузиться в её плохую сторону?
Тем временем Старкова гордо подняла голову и кивнула.
— Я тебя услышала, Царёв, и субординацию не нарушу. Если ты мне мстишь за вчерашнее, то не старайся, меня это не задевает, — улыбнулась холодно, но я видел в глубине её карих, лучистых глаз недоумение.