Мой кредитор промолчал. Очень интересно. О каком Максе идёт речь? О Царёве?
— Так что делать будем? — спросил мой притеснитель, — может его того…
Я распахнула глаза от изумления. Чего того?! Страх тонкой холодной струйкой опустился по позвоночнику, неприятно пощекотав все нервные окончания. Перчатки противно скрипнули, сжав перила лестницы.
— Жди дальнейших распоряжений. До связи, — безэмоционально.
Кажется, они решили разойтись. Ещё секунда и меня бы заметили. Я рванула в дверь, но неудачно зацепилась каблуком за порог, оставив за ним туфлю.
Про себя я вспомнила имена всех богов на свете. Действовать нужно было быстро. Сняв вторую, я рванула по коридору и нырнула в ближайший тёмный проход и спиной провалилась в небольшую нишу. Похоже, так прятаться стало моей плохой привычкой, но, кажется, я поняла, что имел в виду Макс, когда хотела я могла стать компактной. Вспомнила и улыбнулась, тут же одёрнув себя.
Я слышала, как мимо меня протопали тяжёлые шаги. А чьи-то осторожные замерли возле того прохода, куда я свернула. Я перестала дышать, ещё сильнее вжавшись в нишу. Да я слилась со стеной. Я стала стеной. Я стена.
Видимо, кто-то из преследователей решил проверить этот коридор, но его отвлёк голос моего кредитора.
— Я слышал, дверь открылась в конце коридора, — сказал тот, слегка запыхаясь.
Моё сердце пропустило удар.
— Позже найдём, хм, — усмешка в низком голосе мужчины в перчатках, — золушку, будь поблизости.
Вскоре их шаги стихли. Я подождала полчаса и с одной туфлей старалась никому не попасться на глаза. Теперь у меня, кажется, появилась ещё одна проблема: те двое мужиков явно договаривались о чём-то незаконном. Возможно, незаконном. И упоминали имя моего босса. Та-а-ак, Маша, это не твои проблемы. Но с потерянной туфлёй они стали моими. Вот умею я их себе наживать. И опять Макс…
Я тяжело вздохнула и открыла дверь, выглянув в холл на этаже, где находилась приёмная Царёва. Наверное, многие просто смылись, как и сам босс. Я прошла к приёмной и уже хотела открыть дверь, как прямо передо мной возникла Оксана.
Они что все меня решили достать сегодня! Этой воблы ещё не хватало…
Невеста Макса оглядела меня с ног до головы, обратив внимание, что я без туфель. Представляю, что она подумала.
— Где Максим Николаевич? — спросила она с высокомерным выражением лица, оно как будто приклеилось к нему, она и на унитазе наверняка восседала с такой же миной.
— Понятие не имею, — ответила я и хотела пройти, чтобы взять сумочку, правда, куда идти мне с работы я ещё не придумала, сумка с вещами всё так же валялась в шкафу в приёмной.
— А что без туфель? Совсем обнищала? — и хохотнула.
Ни такта, ни совести.
— Я за естественность, — и сложила руки на груди.
Оксана отзеркалила меня, приняв такую же позу.
— До такой степени, что тебя разнесло до… твоих размеров? — и нарочито медленно оглядела меня с ног до головы.
Я усмехнулась. Другой реакции ждала эта пигалица.
— Зато я могу позволить себе немного больше, чем ты, — намёк мне понравился, я знала то, что не могла знать Оксана.
Но тем не менее девушка насторожилась.
— Ты про еду? — презрительно.
— Не только, — и ослепляюще улыбнулась.
Даже такой тонкий сарказм её взбесил.
— Знаешь, почему тебя взяли на эту работу? — с козырей решила, значит, пойти.
— Потому что у меня прекрасное образование, стажировка и опыт, пусть и небольшой? — чтобы она ни сказала, меня это не тронет.
— Потому что ты корова и Макс никогда тебя никогда… — и сделала такое лицо, мол, сама понимаешь о чём я.
Я закатила глаза.
— Максим Николаевич интересует меня сугубо в деловом смысле, а если у тебя что-то с ним не выходит, то вопрос, наверное, прежде всего к тебе, — и снова улыбнулась.
— Ты здесь работать не будешь, я слежу за тобой, малейший прокол и я тебе пинка дам под зад, — и быстренько ретировалась.
А из меня словно выкачали весь воздух. Я чувствовала себя петрушкой в каком-то театре абсурда. А потом заметила, что на меня смотрят удивлённые глаза Эллы, сидевшей за ресепшен и слышавшей весь скандальный разговор.