От лица Макса
Даня чуть шею не свернул, глядя на необычную девушку. Подал мне салфетки.
— Я даю неделю, и она вылетит отсюда как пробка. Где ты её откопал? — передал стаканчик с кофе, дождавшись, пока я вытрусь насухо, — Оксана её съест, — потом хлопнул себя по лбу, поражённо воскликнул, — это она?!
Даня начал было улыбаться, видимо, сочинив какую-то остроту своим юридическим мозгом, но остановился, когда я взглянул на него тяжёлым взглядом исподлобья.
— Это она.
Даня поднял бровь и потёр ладонью идеально выбритый подбородок.
— Что-то мне подсказывает, что этот орешек настолько крепкий, что не по твоим зубам, какими бы они ни были острыми, — хлопнул по плечу и начал открывать пакет с едой.
А у меня пропал аппетит. Напрочь.
Мрачно и целеустремлённо пробубнил:
— Я не я буду, если она не уляжется под моими ногами ласковой тигрицей. И начну я её укладывать прямо сейчас.
Даня Холодов, друг Макса
Николай Сергеевич, отец Макса
Оксана и мы скоро про неё тоже узнаем)
Пожелали видеть и бывшего Маши:
Андрей
Глава 8
От лица Маши
Макс сбросил звонок. А я почувствовала запах. Его. Он ударил в мой нос, пробежавшись по обонятельным рецепторам, вывернув наружу запрятанное, было подальше болезненное воспоминание о расставании с Андреем, но в то же время… Я ведь тогда обалдела от этого запаха. Одуряющего. Дорогой мужской парфюм с нотками цитруса и запах его кожи.
Я шумно сглотнула, да и взгляд меня выдал. Загнанный, наверняка. Мажор улыбался. Хамовато так. По-другому этот придурок, видимо, не умел. Ему только дай почувствовать, что ты уязвлена, сожрёт.
Ладонь уже на талии, а её владелец как будто на перепутье: двинуть ею вниз или верх по изгибам моего тела. Тепло ощутила, исходящее от него. Тело среагировало мгновенно, щупальца-мурашки уже выбросило. Дёрнулась, чтобы вырваться, но только сильнее увязла в жёстких объятиях. Глаза парня отчётливо потемнели.
— Моё колено вмиг вдарит, пах-то не защищён, — зло, прежде всего, на саму себя, прошипела я, — сможешь сгруппироваться?
Я, конечно, предполагала, что и он не лыком шит. Но чтобы так… Быстрыми движениями ухватился за мои запястья и завёл руки за спину, удерживая их одной ладонью, бёдра распахнулись перед натиском его колена.
— Ну-ка отпусти, — проговорила, тяжело дыша от возмущения.
Он приблизил своё лицо к моему, глаза непроизвольно распахнулись. Целоваться, что ли? Клацнула зубами от досады, едва не ухватившись за нос.
— Горячая ты штучка, м, Маш? Минет хочу твоими губками, — хриплый голос, бархатный, стелил-то как.
— Ага, сгоришь, мажор, а минет сам себе сделаешь, на досуге, — дунув, убрала упавшую на лицо прядь волос, та вновь непослушно легла обратно.
Макс улыбнулся и нарочито медленно завёл выпавший белокурый локон за моё ухо.
— Будешь послушной девочкой, получишь множество сладких плюшек, — пообещал тот загадочно, снизив голос донельзя, сипло, вызывающе.
— В виде тебя, что ли? — я рассмеялась ему прямо в губы, взгляд же парня скользнул по моим, — меня не интересует, предложи кому-нибудь ещё. И отпусти. Слышишь?
Начала вырываться, пока не поняла, что зря елозила. Наши взгляды с Максом пересеклись.
— Завела меня, девочка, — хрипло, толкнувшись в меня напряжённым членом, — помоги мне своим ротиком.
— Маньяк, — прошипела я, — руки убрал!
— Максим Николаевич, — в кабинет влетела Элла, — о-о-о-о-о, извините, ребята, — и вылетела обратно.