государственная тайна, и только через несколько веков их научились делать и в Европе. На
Руси писчая бумага из хлопка появилась в начале XIV, таинственный рецепт был получен с
Востока. В 1716 году в городе Дудергофе близ Санкт-Петербурга основали первую
бумажную фабрику. Около того места и нашли тело отца. Он умер от переохлаждения, а мы
с Никитой еще много недель не могли понять, куда же он запропастился, и искали его по
всему городу. Где ты?.. Где ты, папа?.. Никто не думал заниматься установлением личности
погибшего. Великого ученого, знавшего, что бумага может быть твердой и вечной подобно
камню, приняли за бомжа и алкоголика… Как печально.
А машина все катит и катит.
Ты выныриваешь из сна, чтобы рассказать свою историю в ответ.
Наверное, эта грусть по утерянному прошлому, разлитая в сказке Адель, и долгое
путешествие на дачу пробудили в тебе воспоминания о детстве. Но рассказывая их теперь
вслух, ты мучаешься странным ощущением, что это все-таки произошло не с тобой. Как
будто ты говоришь о каком-то другом, незнакомом тебе ребенке. Как будто собственное
прошлое отреклось от тебя и знать больше не желает.
- У моей бабушки на даче, в огромном шкафу хранилась коллекция матрешек. Фигурки
всевозможных цветов, разной высоты и толщины, в некоторых из них пряталось три
куколки, в других – восемь, двенадцать. Бабушка не разрешала мне с ними играться,
123
наверно, боялась, что я их растеряю или испорчу. Но она мне их показывала. Медленно
раскрывала матрешку, доставала из нее следующую, и вот на столе уже две игрушки, потом
три, четыре, пять… Но интереснее всего было, когда она доходила до последней матрешки,
самой маленькой, иногда просто малюсенькой. Я прошу: «Открой ее», а бабушка улыбалась,
качала головой и говорила: «Нельзя». Но почему? «Эта последняя матрешка специально не
открывается, - объясняла она. – В ней тоже хранятся матрешки, все меньше и меньше, до
бесконечности. Но если мы начнем их открывать, то обязательно потеряем. Они будут
такими маленькими, что мы их попросту не заметим. Но ведь не хорошо, если они
потеряются, правда? Матрешка-мама обидится». Я верю, а потом забываю. И иногда, как
будто пользуясь моей детской короткой памятью, бабушка давала совершенно другое
объяснение. Мы доходили до этой последней, специально закрытой куклы, и тогда она
весело спрашивала: «Что там, как ты думаешь?». Не знаю. Что? «Там пустота. Маленькая
пустота, размером с эту матрешку. Но если тебе когда-нибудь удастся ее открыть, пустота
внутри мгновенно сольется с воздухом вокруг, и получится целый мир. Значит, внутри
матрешки целый мир, просто он высыпается. Обещаешь мне, когда вырастишь, открыть ее?».
Обещаю… Интересно, что стало с этой коллекций? Где-то она сейчас.
Твоя – но такая чужая – откровенность производит странный эффект. Ты переводишь
взгляд с дороги на притихшую Адель и понимаешь, что она разозлена. Ее губы недобро
дрожат, а в глазах, отраженных зеркалом заднего вида, – гнев.
- Какое мне дело до вашей бабушки и этих идиотских матрешек?! - истерично огрызается
она. – Кто вас вообще просил говорить?
Впервые за все время вашего знакомства Адель груба с тобой, хотя, казалось, на то не
было никакой причины. Она нервно включает радио, жмет на кнопки, шепотом ругается,
пока не находит нужную радиостанцию. Звучит классическая музыка. Как сообщает
радиоведущий, Бах, сюиты для виолончели в исполнении какого-то то ли китайца, то ли
японца. Смычок бесконечно долго пилит напряженную тишину в салоне машины, пока
наконец после секундной паузы не начинается следующая передача. Ты слышишь знакомый
голос Веденяпина. А на Адель боишься даже коситься.
* * *
ВЕДЕНЯПИН: Добрый вечер, дорогие слушатели. В Вышнем восемнадцать ровно, и на
волне городской радиостанции начинается традиционный «Разговор по душам». В студии
моя ассистентка – очаровательная Светлана…
СВЕТЛАНА: Приветствую.
ВЕДЕНЯПИН: …и я – Михаил Веденяпин. Сегодня, как и было обещано ранее, у нас в
гостях московский дизайнер компьютерных игр и мой тезка Михаил Снигирь.
СНИГИРЬ: Всем добрый вечер.
ВЕДЕНЯПИН: Миша, мы вас презираем.
СНИГИРЬ: Что, уже? Какое стремительное развитие событий.
ВЕДЕНЯПИН: Уважаемые слушатели, напомню вам, что Михаил Снигирь покусился на
святая святых – занялся компьютерной адаптацией классики русской литературы. С его