Дом полностью вымер, а в соседней квартире творится что-то мерзкое. Больше шорохов не
слышно. Физически ощутимую тишину больше не прорезает ни единый звук, но ты ясно
чувствуешь, что источник шорохов за стеной в данный момент передвигается. Очень-очень
медленно, не касаясь пола, это нечто движется в сторону коридора: вот ты чувствуешь, как
оно покинуло комнату и оказалось в прихожей, сейчас оно приблизится к входной двери и
через некоторое время затеплится на лестничной клетке, прямо перед дверью в твою
квартиру…
Все это время ты стоишь в прежней позе лицом к стене, лишившись воли и неведомой
поддержки извне. Страх рвет тебя в клочья, потому что сейчас эта гниль – на лестничной
клетке: тянется, подтягивается, подбирается вплотную к твоей двери. Скоро, очень скоро в
твоем коридоре покажутся чьи-то многочисленные, толстые конечности…
Неожиданно раздается звонок в дверь. Оцепенение мгновенно с тебя сходит. Тишина
редеет, и дом быстро наполняется живыми, подвижными звуками. За окном слышатся
автомобильные гудки. Внизу кто-то смеется. Ты часто моргаешь, еще не полностью осознав,
что наваждение, эта кошмарная галлюцинация, прекратилось. Больше тебе вроде бы ничто
не угрожает. Кто-то снова звонит в дверь. Способность двигаться вернулась, и ты
нерешительно идешь в прихожую, чтобы впустить кого-то неизвестного. После пережитого
впускать никого, разумеется, не хочется. Раздается еще один звонок. Ты подходишь к двери
и заглядываешь в глазок, готовясь в любую секунду отпрянуть, если на тебя что-нибудь
бросится. Только бы не щупальца, думаешь ты…
Но вместо этого сквозь глазок ты видишь трогательно уменьшенную Адель Семенову, в
черной беретке и с букетом пурпурных нарциссов.
Она молча входит в квартиру, несколько автоматически приветствует тебя кивком.
Сегодняшняя Адель не похожа на ту девушку из гостиничного номера, болтливую,
обморочно экзальтированную. Не исключено, что истинная Адель Семенова, успокоившаяся
после шока и восстановившая силы, может оказаться особой типичной. Возможно, она
пришла к тебе, чтобы забрать свое слово назад, сообщить, что вовсе не собирается тебя
покрывать теперь, когда она все обдумала на свежую голову. Тем не менее, нависшая новая
опасность помогает забыть о только что пережитом кошмаре.
Сегодня у Адель серьезный и даже слегка остекленевший взгляд.
- Я принесла ваши вещи, они чистые, - машинально отчитывается она, протягивая цветы
и шуршащий, бумажный сверток. – Нарциссы просто так.
Адель смотрит тебе в глаза, впервые с тех пор, как пересекла порог квартиры, и
неожиданно выражение ее лица меняется. Взгляд будто оттаивает, становится удивленным и
взволнованным.
- Вас тошнило? – спрашивает девушка озабоченно. - Какая бледность. Вам нехорошо?
- Все в порядке, - ты, естественно, не будешь рассказывать о шорохах и щупальцах.
Адель смотрит на тебя, недоверчиво сведя брови, от ее недавней сосредоточенности не
осталось и следа.
- Не будем стоять в коридоре. Вам лучше лечь. Цветы я сама поставлю в воду. У вас есть
ваза или какой-нибудь сосуд?
Любовница покойного Сысоя отбирает у тебя цветы и уверенно идет на кухню. Ты
закрываешь входную дверь и проходишь в единственную комнату. Замираешь на пороге. С
того самого момента, как твою квартиру перевернули вверх дном родственники Лидии, тебе
даже в голову не приходило убраться. И вот теперь ты окидываешь взглядом последствия
погрома и ясно – не в силах сопротивляться памяти – вспоминаешь обо всех унижениях и
увечьях. Боли от этого только прибавляется.
- Господи, что здесь произошло? – пораженная Адель стоит около тебя.
- На кухне такой же кавардак, я положила цветы в раковину… Но что случилось?
74
Ты молчишь. Оглядевшись, Адель медленно выходит на середину комнаты, поднимает
какую-то вещь с пола, кладет ее на стол, смотрит на тебя вопросительно и все также
взволнованно, подбирает еще что-то, опять укладывает на стол, затем видит на полу
истерзанного мишку и в растерянности несет игрушку тебе.
- Почему вы молчите? – спрашивает она шепотом.
Взгляд Адель снова меняется. Удивление сменяется теплой жалостью. Она понимает, что
ты не хочешь признаваться, но, даже не зная причины случившегося, искренне тебе
сопереживает. Ты замечаешь, как она счищает с одноглазого мишки кусочки засохшей