замечаешь в центре ее ладоней по черному кружку. Отверстия. Через секунду в двух метрах
100
от тебя, прямо из воздуха, начинают выделяться знаки. Стройными рядами из какой-то
невидимой щели наружу маршируют черные буковки, циферки и прочие символы. Они
медленно приближаются к девочке и беззвучно, мягко просачиваются в отверстия на ее
ладонях. Это бессвязное послание, ты ничего не можешь прочесть. Но кажется, будто
девочка решила высосать твою реальность. До остатка. В ужасе зажмуриваешь глаза.
Когда ты открываешь глаза через некоторое время, букв и знаков уже нет, а руки девочка
снова прячет у себя за спиной. Она не изменилась (ничего вокруг не переменилось) и,
похоже, не моргает, никогда – только смотрит. Ты ее боишься. Но как убежать, если ноги не
слушаются? И куда спрятаться от этого чудовищного создания? Будто бы прочитав твои
мысли, девочка еле заметно улыбается одними уголками губ и широко раскрывает рот. Ты
ясно видишь блестящую алую полость. Ясно видишь, как она начинает постепенно,
миллиметр за миллиметром увеличиваться, хотя еще больше открыть рот девочка вроде бы
не в силах. Вот уже губы подвернулись и наползают на ее лицо, утягивая за собой нереально
размягчившуюся челюсть. Сейчас, если это не прекратить, ребенок обернется вывернутым
наизнанку шматом мяса и желеобразных костей, затем поглотит самое себя и, как знать,
возможно, утянет следом все вокруг. Либо ты проснешься, либо умрешь.
Неожиданно возвращается способность двигаться. И ты бежишь. Вид сжирающей себя
девочки настолько отвратителен и невообразим, что тебя просто кидает в сторону, не надо
даже прикладывать усилий, – ноги сами несут тебя, ты кричишь от страха и бежишь, лишь
бы оказаться подальше от смертоносной расширяющейся полости. Но тебе неизвестно, что и
это ловушка. Город оживает. Ты бежишь по незнакомой улице, а вокруг тебя постепенно
возрождаются звуки и образы. На только что пустынных улицах возникают прохожие, в
недавно темных домах зажигаются уютные огоньки. Ты бежишь, а черное небо обзаводится
звездами. Ты бежишь, а на улицах появляются машины. Они сигналят тебе, но ты не можешь
остановиться и все бежишь навстречу смерти. Ты бежишь в сторону той улицы, на которой
машин всего больше, туда, где они ездят всего быстрее. О чем думает безмозглая мошка,
привлеченная яркими огнями? А листок, увлекаемый в водоворот канализации?
Ты резко выскакиваешь на улицу, прямо под колеса стремительно несущихся
автомобилей, отчаянные сигналы, крики прохожих, машины заносит на неверной из-за снега
дороге, фары ослепляют, пугают, ты безумно мечешься, рвешь на себе волосы и ясно, ясно
видишь, как одна из машин летит на тебя, прямо на тебя, неминуемо, направо бы тебе,
налево, ты дергаешься из стороны в сторону, водитель, растерявшись, не знает, куда
сворачивать, забывает нажать на тормоза, – вам не разминуться, сейчас – приглядись
внимательно, – сейчас ты умрешь, поскользнешься, и голова твоя лопнет под колесами.
НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ! Но ты слышишь, как из твоего нутра, из неведомых
глубин вырывается оглушительный, изничтожающий по силе и напряжению крик, – крик
нежелания расставаться с жизнью. Ты так кричать не умеешь. Неужели тебя пытаются
спасти?
НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ! Ты чувствуешь, как внутренняя, неведомая, невероятная
по концентрации сила хватает тебя, легко подбрасывает и швыряет в сторону, подальше
отсюда, обратно в жизнь. Ты так летать не умеешь. Кто-то или что-то хочет тебя спасти.
И только лишь благодаря этому невидимому вмешательству удалось избежать смерти.
Прошу тебя, борись, не сдавайся! Теперь все зависит только от тебя, умоляю, борись!
Я кричал, звал тебя, но все бесполезно, – связь между нами оборвалась. Я никак не мог
остановить твой безумный, дикий бег, казалось, еще чуть-чуть, и мы потеряем друг друга
навсегда. Мне невыносима эта мысль. Зачем ты себя так мучаешь? Зачем ты обрекаешь себя
на эти ужасные страдания? Я прекрасно вижу, что ты всего лишь слепая, неразумная
букашка, но это ведь именно твоими стараниями в тебе умерло все светлое. Тобой было
затрачено столько времени и усилий, чтобы искоренить в себе, уничтожить все хорошее. Это
так страшно. Ведь, утеряв желание возрождаться, становиться лучше, человек перестает
быть собой, начинает гнить и вскоре погибает. Любое живое существо переполнено жаждой