101
возрождения, нетерпеливо ждет каждой новой встречи с солнцем, и только человек, этот
зазнавшийся, самовлюбленный комок бестолково расходуемой энергии, может сознательно
отвернуться от живительного света и пойти навстречу смерти.
И я почувствовал, как между нами оборвалась связь, беззвучно, безболезненно. Такое
уже произошло однажды, помнишь? Я тогда пытался узнать, какой нам вынесли приговор,
очутился за пределами Дома, а на тебя в тот же момент, как будто пользуясь удобным
случаем, напала абсолютная и вечно голодная тишина. Она обсосала бы тебя до костей, не
вмешайся я вовремя. Твоя первая встреча с небытием. Но мне-то казалось, это произошло из-
за сильно увеличившегося расстояния между нами, я впервые поднимался на такой высокий
уровень и сначала решил, что неожиданная потеря контакта – это всего лишь помехи на
канале связи. Узнать об истинном положении вещей мне суждено было чуть позже, когда я
ознакомился с твоим утвержденным делом. Сожалею, но тебе конец. И можешь расценивать
как чудо расчудесное, что ты все еще здесь, так как решением верховного суда твоя
обезвоженная душа приговорена к смертной казни, или, иными словами (если, конечно, тебе
от этого станет легче), к утилизации.
Конечно, прецеденты уже были, – человечество не первый век совершает ошибки. В
специально оборудованном помещении осужденную душу подвергают тотальной
стерилизации и измельчению, после чего образовавшееся вещество – то есть положительные
частицы, лишенные информации о прошлом – распыляется. Эти неприкаянные частицы
разносит по всей Вселенной, они странствуют некоторое время, а потом впитываются
окружающим миром. Не думай, что я рассказываю об этом с легкостью и будничным тоном,
ты даже представить себе не можешь, какой ужас находит на меня при одной мысли об
экстирпации души. Сущности подобные мне лишены эмоций, но даже мы с содроганием
принимаем новость об экстирпационном приговоре, – тебе просто никогда не приходилось
слышать этот чудовищный звук, этот писк, сопровождающий процесс измельчения.
Все верно, душа – смертна. А тебя пытались убедить в обратном?
Связь между нами разорвалась, канал передачи информации заблокировался, и мне
осталось только пронаблюдать, как умрет твое физическое тело. Но неужели они,
действительно, предполагали, что я стану безучастно следить за твоими муками и выдержу
зрелище твоей смерти? Я видел, как тебя все дальше затягивает в лабиринт вины. Мне
известно о твоих встречах в изуродованном тишиной ночном городе, встречах с
монструозными порождениями твоего же собственного агонизирующего сознания. Я по
привычке старался увести тебя, спрятать, но, конечно, у меня ничего не вышло. И только,
когда стало ясно, что гибель неизбежна, что тебя стремительно несет прямо в ее
разверзнутую пасть, я осознал, что все равно не смогу тебя бросить. Пусть мне не удастся
тебя спасти, но я, по крайней мере, скрашу этот последний миг твоей никчемной жизни,
заполню эту бессмысленную секунду любовью, заботой и волнением. Я не позволю тебе
умереть с ощущением абсолютного, необратимого одиночества. Это слишком жестокая
смерть. И когда твою душу поведут на измельчение, я буду рядом.
Я бросился тебе наперерез, летел со скоростью света, чтобы успеть нашептать перед
смертью о тепле, чтобы согреть в объятиях твою проклятую душу. Но то ли полет наделил
меня новыми силами, то ли твоя близость снова пробудила надежду, – именно тогда мне
вдруг открылось, что бой далеко не проигран. Надежда есть. А машина, истерически вихляя,
стремительно приближалась, – она непременно убила бы тебя. Тогда усилием сознания я
сконцентрировал всю мощь, до тех пор безбурно разлитую во мне, и нанес удар, пытаясь
спасти тебя хотя бы в последний раз. Обманутая смерть пролетела мимо. Капот автомобиля
только боднул легонько, и тебя отбрасывает в мягкий сугроб у дороги. Но рано думать, что
жизнь восторжествовала. Это лишь короткая отсрочка, понимаешь? Смерть опять ищет тебя.
Пора бы мне представиться. Возможно, тебя и сбила с толку манера моего поведения,
излишняя жесткость в обращении, все эти шпильки, которые я отпускал по твоему адресу,
но, тем не менее, и противоречий этому ты не найдешь, – я всего лишь рядовой ангел-
хранитель. С первого дня твоего существования и по мере возможностей я пытался