Лицо прокуратора выразило крайнее удивление.
– Что за причина?
– Думаю, работа проделана за деньги, – ответил комендант гарнизона. Было ясно, что примипиларий решил не щадить своего подчиненного: слишком много тот принес ему неприятностей своей глупостью.
Понтий Пилат был в ярости. Римский офицер, купленный варварами за деньги, ведет себя как плебей. Он видел всяких легионеров и всяких центурионов и цену знал каждому. Этот человек не может и не будет служить под его командованием! Прокуратор повернул голову к двери, там возник фракиец:
– Я жду Квинта Амния, начальника тайной канцелярии.
Прокуратор молчал до появления начальника канцелярии.
– Сегодня день тяжелых для меня испытаний, Квинт Амний. Только что от коменданта гарнизона я узнал, что один из осужденных, а именно галилеянин, был подвергнут бичеванию. Произвел бичевание центурион Муний Луперк, и есть предположение, что сделано это за специальную плату. Если так, то моему возмущению нет предела, и с таким поступком центуриона я мириться не намерен. Мало того, что синедрион нашими руками уже отправил галилеянина к праотцам, он сумел дотянуться до него через наши головы и нашими же руками содрал с него кожу. Меня не интересует, за что синедрион так жестоко расправился с одним из толкователей веры, меня заботит другое: мы оказались уязвимы к давлению раввинства и неспособны ему противостоять. Уязвимой оказалась даже честь римлянина и офицера в лице нашего доблестного центуриона. Прошу тебя, Квинт Амний, провести расследование строго по форме и все зафиксировать документально.
– Этот факт мне известен, игемон. Действительно, бичевание произвел центурион Муний Луперк, и, действительно, неизвестным лицом ему передано 300 драхм храмовой чеканки. Случайными свидетелями оказались принципал и двое легионеров, показания свидетелей взяты в письменной форме. Акт на бичевание составлен, и, если комендант гарнизона согласен с результатами освидетельствования, пусть ставит подпись.
Прокуратор обдумывал решение.
– К перечисленным документам составь сопроводительное письмо на имя имперского легата и в самых категорических выражениях. Я же со своей стороны настаиваю на порочащей отставке центуриона. Сегодня следует отправить срочную почту в Антиохию на имя наместника Сирии Помпония Флакка. Завтра утром я сам выезжаю в Антиохию.
Обернувшись к коменданту гарнизона, прокуратор добавил:
– Отдаю приказ об отстранении центуриона Муния Луперка от занимаемой должности командира центурии и откомандировании его в гарнизон Кесарии до принятия о нем решения вышестоящим командованием. Всем приступить к выполнению своих служебных обязанностей.
Галилеянин находился в самом тяжелом состоянии. Он был исхлестан плетью-семихвосткой, в каждый конец которой заделан оловянный шарик, способный при ударе содрать лоскут кожи. Легко представить, что может сделать здоровый, полный сил молодой человек, взявшийся за дело с пристрастием.
Комендант гарнизона, на ответственности которого лежала доставка осужденных к месту казни и охрана общественного порядка, приказал воспользоваться повозкой и везти галилеянина в ней, если тот не сможет идти сам.
Когда колонна двинулась на Голгофу, галилеянин, собрав оставшиеся силы, пошел сам. По существующим правилам каждый должен был нести свой крест до места казни; крест был тяжел. Галилеянин дважды падал под его тяжестью: сил у него явно не хватало. Примипиларий повидал многое на своем веку и был человеком, лишенным понятия сострадания, но невольное наблюдение за подлым измывательством над галилеянином привело его в тихое негодование. Ну, зарубить мечом, заколоть копьем, добить раненого – по-солдатски понятно, но организовать медленное умерщвление, когда человек не в силах дойти до края собственной могилы! Чтобы всем было ясно, что именно римляне довели осужденного до такого состояния, что это они так жестоко расправились с достойным жалости галилеянином.
«Умно подставили нашего брата», – подумал примипиларий и, приказав схватить из толпы, сопровождавшей караван, иудея покрепче, заставил его нести крест.
Им оказался Симон Киринеянин, который, пороптав, донес, однако, крест до самой вершины Голгофы.
Казнь проводилась за стенами Иерусалима, в глубокой равнине, простирающейся между стенами города и долинами рек Кедрона и Хинома. На этой равнине и находилась Голгофа, или Лысая гора.
Распятие считалось самым ужасным видом казни. Закон запрещал применять ее к римским гражданам, но для покоренных народов распятие практиковалось широко. К такому виду казни приговаривали разбойников, рабов, посягнувших на жизнь и имущество римских граждан; к этой группе лиц относились и государственные преступники.