Но отчего так пусто и серо на душе? Хочется напиться. До безумия, до беспамятства, чтобы хоть как-то унять эту тревогу. Олег быстро собрался и поехал домой. Там, в пустой холодной квартире, где его никто не ждал, он открыл бутылку коньяка и остался один на один со своим прошлым и со своей болью.
Лишь только в воспаленном сознании мелькали образы улыбающейся Насти. И чем меньше становилось жидкости в бутылке, тем более откровенными становились видения… Он и Настя… Ее горячее отдающееся тело… Ее шепот: «Люблю тебя»… А потом все вдруг исчезло. И остались лишь одни ее слова: «Нужно уметь доверять. Ради того, чтобы жить дальше».
Глава 27
Глава 27.
На следующий день Настя с мамой поехала к Эле. Виктор и Игорь уже не оставались на ночь, так как Эля стала быстро идти на поправку, что отмечал и ее лечащий врач. Он удивленно смотрел на снимки и даже прицокивал языком:
— Да, не часто увидишь людей с такой поразительной выносливостью и способностью быстро восстанавливаться. Обычно трещины в ребре не меньше четырех недель затягиваются при самом лучшем раскладе, а у вас уже на второй неделе положительный результат имеется. Как вы сейчас дышите, не больно? — обратился врач к Эле.
— Чуть-чуть, но только когда чихаю, или кашляю, или наклоняюсь.
— Давайте-ка пока еще обезболивающее немного попринимаем, а через недельку еще посмотрим, хорошо?
— Как скажете, — равнодушно пожала плечами Эля.
Ей и вправду было все равно, собственное состояние мало ее интересовало — ей вообще жить не хотелось. Эля лежала и подолгу смотрела из окна своей палаты на небо. Где-то там теперь будет обитать ее маленькая девочка, мигая слабым огонечком тусклой звезды по ночам.
Она очень хотела попрощаться с дочерью, но врач так и не разрешил ей покидать палату, а для пущей уверенности дал указание медсестре сделать пациентке укол снотворного под видом витамин. Только на следующий день отец рассказал ей как прошли похороны — маленький гробик так и не открыли, сказав, что тело было сильно повреждено, а просто выдали вещи, которые были у малышки при себе в тот день.
Эля понимала, что возможно врач был прав, заботясь прежде всего о пациентке, но все же как человек он мог понять ее чувства и пустить проститься с дочерью.
Когда Настя с Марией зашли в палату, Эля собиралась на процедуры. Медсестра терпеливо ждала ее возле выхода.
— Я скоро приду, — вымученно улыбнулась Эля своим посетителям, — вы пока посидите. Если хотите, то угощайтесь фруктами, у меня их накопилось слишком много, я все равно все не съем.
— Иди, не волнуйся, — улыбнулась ей в ответ Мария.
Пока Эля отсутствовала, женщины достали из сумки принесенные бульон, вкусное запеченное мясо с овощами и снова заваренный в термосе витаминный настой шиповника. Затем они заменили белье и некоторые другие вещи на свежие и стали ждать Элиного возвращения.
Неожиданно у Марии зазвонил телефон. Она достала его из сумки и с удивлением уставилась на дисплей.
— Мам, ты чего? — спросила Настя.
— А вот и наш пропавший, — с усмешкой произнесла женщина. — Алло, да, привет сынок. Мы тебя совсем потеряли. Неужели так сложно позвонить домой?
Настя вся превратилась в слух и ближе подошла к матери.
— Мам, прости. — на другом конце линии послышался чуть взволнованный голос Стаса, — времени совсем ни на что не хватает.
— Ну не настолько же, чтобы вообще дом позабыть, — упрекнула она сына. — Что у тебя там?
— Да что — работа, работа, работа. Ничего нового. У вас все хорошо? Все здоровы?
— А почему ты спрашиваешь? — немного напряглась Мария.
— Как-то тревожно в последнее время. Непонятные переживания.
— С нами все в порядке, — Мария не хотела ошарашивать сына неожиданными новостями про Элю и Аню, да к тому же еще и с таким трагическим исходом: все-таки такие вещи по телефону не решаются. — Стас, ты домой в Москву не собираешься? Мы тебя уже давно не видели…