В этот момент в дверь позвонили и я побежала открывать. Видев на пороге папу, я, как в детстве, с громким всхлипыванием бросилась ему на грудь.
— Ну что такое, моя дорогая? — ласково шептал он мне, гладя мою голову. — Не плачь, дочур. Мы все с тобой рядом.
— Пап… — всхлипывала я, — пап… я… Папуль, я так тебя люблю, — и разрыдалась в голос.
— И я тебя люблю, мое солнышко. Папа, знаешь, как сильно тебя любит. — И он сжал меня в своих сильных объятиях, укрывая от всех обид и боли. Но все равно этого мне казалось мало. Чего-то мне еще не хватало. Какой-то иной любви, защиты, утешения.
Через два дня Эля с бабушкой и Ромкой уехали в Карловы Вары. Было решено, что Рома тоже поедет с ними, чтобы приглядеть за обеими женщинами.
***
Настя была завалена на работе по полной программе. Домой она приезжала поздно и сразу же ложилась спать. От усталости она даже не видела снов — просто засыпала и просыпалась уже от звонка будильника. Как робот снова неслась на работу, на встречу с клиентами, на важные сделки, а потом все снова повторялось.
Сегодня с самого утра день просто не задался. Возле подъезда какой-то водитель обрызгал ее из лужи, заседание суда полдня откладывали, чтобы потом и вовсе перенести на другой день. Настя совершенно не была зла — она просто настолько устала физически и эмоционально, что сейчас на нее накатила апатия ко всему происходящему. Совершенно измученная, она вернулась в офис, где у секретарской стойки Лариса сразу же ее огорошила:
— Тебя Русецкий полдня ищет. Злой какой-то.
— Он у себя? — спросила Настя и, увидев кивок секретаря, ответила, — сейчас зайду. Спасибо.
Не заходя даже в свой кабинет, Настя сразу же направилась в кабинет своего начальника.
— Олег, ты меня искал?
Олег тут же поднялся со своего места и бросил злобный взгляд в ее сторону.
— Я тебя предупреждал по поводу отношений с клиентами? — Он отошел от своего места и, обойдя стол, встал прямо перед Настей, сложив руки на груди и прислонившись на краешек стола.
— Не поняла? — Настя удивленно насупила брови.
— Я тебе уже говорил про политику нашей фирм: никаких отношений с клиентами. Так какого черта ты сидишь в кафе с ними и любезно кокетничаешь?
— Да о чем ты, в конце-концов, говоришь? — не выдержала Настя. — Ты мне можешь объяснить?
— Сегодня полдня мило по ресторанам кто с клиентом расхаживал?
— Ах вот оно что. — Негодованию девушки не было предела. — К твоему сведению, у нас полдня откладывали заседание суда, а чтобы не толкаться в здании и не рисковать быть подслушанными противоположной стороной, мы ушли в кафе в соседнем здании.
— Настя, я тебя в последний раз предупредил…
— Русецкий, что происходит? — вскричала Настя, — То ты гонишь меня, как чумную, а теперь устраиваешь сцены? Только не говори мне, что это все политика фирмы. Я же не дурочка какая-нибудь. Чего ты от меня хочешь?
Она подошла вплотную к нему и подняла голову, чтобы взглянуть в его глаза.
— Вот она я. Если ты так меня ревнуешь — то вот она я. Бери. — Настя положила свои ладони на грудь мужчины и тихим голосом прошептала. — Олег, я уже устала от твои игр. Отпусти меня. Совсем. Ты же прекрасно знаешь, что я тебя люблю. Если ты и вправду ко мне ничего не чувствуешь, отпусти меня, не давай никаких надежд. — Она с надеждой всматривалась в лицо Олега, пытаясь найти на нем хоть какое-нибудь проявление эмоций, но так ничего и не найдя, произнесла. — Я же не такая, как ОНА. Я нормальную семью хочу. Любимого мужа, детей. Я любви хочу. Твоей любви. Олег, я ведь действительно тебя люблю.
Олег долго молчал, не разрывая контакта между их глазами. Но потом вздохнул и произнес убийственно спокойным голосом:
— Кочунова, я в последний раз — действительно в последний раз — тебя предупредил. Еще одна подобная выходка — и я буду вынужден тебя уволить.
Настя сузила свои глаза, молча всматриваясь в глаза Олега, а затем медленно отошла назад. Она вздернула подбородок и с как можно большим достоинством произнесла:
— Я не буду ждать следующего раза. Я сама увольняюсь. Хватит с меня. — И вышла из кабинета, громко хлопнув за собой дверью.
Через десять минут на стол Русецкому секретарь принесла заявление от Насти о предоставлении двухнедельного отпуска с последующим увольнением.