Впервые Олег понял, что тоже не безразличен Насте, на Майорке. Может, отправляясь туда, где-то в глубине сознания у него и мелькнула шальная мысль о приятном времяпровождении на пустой вилле в компании с девушкой, о банальном сексе без обязательств с обеих сторон. Только вот поступать так с Настей ему совершенно не хотелось — слишком уж сильно он уважал ее, чтобы воспользоваться один раз и забыть об этом инциденте. Олег с теплотой вспоминал те несколько дней на Майорке. Несмотря на то дикое желание, которое эта чертовка в нем вызывала, Олег все же удержал себя в руках, пусть и с большим трудом. Он понимал, что уступи он тогда, то непременно дал бы девушке надежду на нечто большее, чем просто секс.
Та единственная ночь, что была у них, многое изменила. Олег окончательно убедился в том, что то влечение, которое он испытывает к Насте, никак нельзя назвать просто сексуальным притяжением. Это было уже нечто большим — это были настоящие чувства. Он сам себе боялся признаться в этих чувствах. Но это и вправду была любовь. И услышав от Насти ее тихое: "Люблю тебя" он одновременно и обрадовался, и испугался. Ему не хотелось обманывать девушку и не хотелось обманываться самому. Столько лет он был закрыт для любви и вот сейчас этой хрупкой девушке удалось прорваться сквозь его блокаду к самому сердцу. Олег боялся вновь довериться и вновь обмануться в своих ожиданиях. Да, оказывается старые страхи и боль никуда и не ушли, а были скрыты глубоко внутри него, там же, где и все чувства. И неожиданное Настино признание словно распахнуло запертую дверь и теперь все это выплеснулось наружу.
Сейчас Олег понимал, что все его последующие поступки иначе, как трусостью, назвать нельзя. Испугался с утра взглянуть ей в глаза. Испугался попросить прощения за свое поведение потом. Обидел Настю — тоже тоже трусость с его стороны: она не побоялась в открытую признаваться ему в своих чувствах и умолять дать ей шанс, а он побоялся открыть свое сердце, которое уже принадлежало ей всецело.
После ее ухода на душе стало совсем хреново. Именно в тот момент, когда на его стол легло ее заявление, он почувствовал, что теряет Настю. Оставалась слабая надежда, что она может передумать, но когда на следующий день девушка не вышла на работу, Олег понял — все! Это конец! Настя не вернется. Правильно, сколько же можно стучаться в закрытые двери?
Олег гнал машину, желая поскорее добраться до Насти и поговорить с ней, попросить прощения… Он понял, что не хочет отпускать ее, что она действительно стала для него самым дорогим человеком. Олег вспоминал, какими тоскливыми стали ее глаза после того, как он снова оттолкнул ее от себя. Настя ушла от него по-королевски достойно: гордо подняв голову и хлопнув дверью. Но спрятанные в ее глазах слезы он все же успел заметить. Она не стала плакать перед ним.
Но все же он чувствовал, как тяжело ей было. Он и сам не спал две ночи. Все думал, думал. Какого черта он вообще сравнивал ее с Ларисой? Они же как огонь и вода — две абсолютно разные стихии. Настя была совершенно иной: Олег успел увидеть, какие отношения царили в семье Настиных родителей, он также успел заметить, какой заботливой может быть и сама Настя, как она переживала за Элю, когда с той случилось несчастье. Она была нежная, чуткая. Рядом с ней чувствовалось какое-то тепло, а глаза всегда так открыто смотрели, что через них открывался весь ее мир. Она стала такой родной, такой необходимой. Олег улыбнулся, когда вспомнил недавнюю поездку по размежевания участка у Элиного клиента. Он до того момента и подумать не мог, насколько эта девушка может быть хозяйственной. Почему-то представилась сразу картина, как она будет заботиться о своих детях, о муже… И вот сейчас неожиданно для себя Олег понял, что хочет Настю не только как женщину — он хочет ее как свою жену, как мать своих детей. Больше он не намерен прятаться за воспоминания, цепляться за былые страхи и обиды. Настя права — пора жить настоящим. Пора учиться доверять.