— Теперь у тебя есть я, — ласково прошептала Настя, крепко обнимая любимого и давая ему понять, что он для нее дороже всех на свете и она готова сделать все, чтобы он стал счастливым. — И моя семья. Я думаю, вы поладите.
Оставшиеся два дня Настя с Олегом гуляли по городу. Настя показывала ему места, связанные с ее детством: дом, где жили ее бабушка и дедушка, парки и площадки, где они всегда гуляли, любимые кафе, даже магазины, куда дедушка приводил ее, чтобы украдкой купить мороженное. Настя даже повела Олега в кафе, где по-прежнему подавали ее любимое сметано-шоколадное желе. Как она и ожидала, Олег оценил этот десерт, заметив, однако, что предпочитает десерт погорячее и плотоядно сверкнул глазами, отчего Настя даже смутилась.
Эти два дня, проведенные друг с другом, дали им обоим надежду на дальнейшее совместное будущее. Настя впервые увидела, как Олег начинает раскрываться перед ней, старается не прятаться под маску напускного спокойствия. Но все равно в душе оставался страх того, что по приезде в Москву он снова может замкнуться, снова ненароком оттолкнет ее от себя. Однако Настя теперь точно не собиралась сдаваться: Олег раскрылся перед ней, он сделал уверенный шаг навстречу и теперь только в ее силах постараться сделать его счастливым, заставить забыть прошлые неудачи.
Настя уютно устроилась на переднем пассажирском сидении и, немного опустив спинку сидения, мирно дремала, изредка открывая глаза и поглядывая в сторону Олега. Он так уверенно управлял своим дорогим автомобилем, что Настя невольно залюбовалась его профилем. «Красивый… И мой…» — с удовлетворением подумала она.
— Не спишь? — Олег уже заметил, что Настя смотрит на него. — Не хочешь освежиться?
— Да можно было бы… — Потянула затекшие руки девушка. — Можно заодно и перекусить. Ты не голоден?
— Я? Ну как сказать, — хитро улыбнулся Олег, а Настя лишь закатила глаза.
Они нашли съезд в лес и вышли из машины. Настя с наслаждением потянулась, разминая затекшее тело. Олег смотрел на нее сквозь сощуренные глаза, делая маленькие глотки крепко заваренного кофе (это Настя позаботилась о том, чтобы купить в дорогу термос и заварить в номере кофе).
— Что? — смутилась девушка.
— Ничего, — невозмутимо ответил Олег.
Настя только отвернулась, и спустя пару мгновений почувствовала, как сзади к ней прижимается теплое тело.
— Олег, — простонала она, — ты все никак не успокоишься?
— Нет, — прошептал он ей на ушко и потащил к машине.
Он посадил ее на капот машины, и его крепкие руки, заскользив вдоль ее стройного тела по соблазнительным изгибам, забрались под длинный теплый свитер.
— Ой, — вскрикнула Настя, с сомнением оглядываясь на капот, — а я не…
— Не замерзнешь, — заверил ее Олег, едва касаясь губами ее уха и щекоча нежную кожу теплым дыханием, — мотор еще очень горячий. И я тоже…
Настя засмеялась, но смех ее тут же прервался, когда Русецкий приподнял ее за ягодицы и стал стягивать с нее лосины.
— Олег, прекрати. Тут же грязно.
Казалось, только последний довод убедил его остановиться, но Настя ошибалась: он снял свою куртку и расстелил ее на капоте, а затем снова усадил ее обратно, продолжив снимать с нее лосины и сапоги. Свитер-тунику Олег снимать не стал, чтобы она не замерзла.
Мгновение — и Олег, отодвинув пальцем тонкое белое кружево, резким движением вошел в Настю, вырвав из ее груди громкий стон от столь неожиданного вторжения. Она не могла ему сопротивляться, это было выше ее сил. Каждое его прикосновение, словно маленький разряд, разжигающий что-то невероятно теплое и яркое внутри, переворачивающее там все и заставляющее мир играть новыми красками. Маленькие искорки, собирающиеся воедино и, в конце концов, взрывающие все ее эмоции, даря невероятные ощущения полета. Крепко обхватив напряженные плечи любимого, Настя отклонилась назад, потянув Олега за собой и ища губами его поцелуи. Он был ей до крайности необходим, до какого-то опустошающего безумия. Так же, как и она ему. Она чувствовала это в каждом его жадном сдерживаемом прикосновении, в каждом вдохе, в каждом ласкающем жесте. В голосе, который словно менялся до неузнаваемости, приобретая какие-то новые нотки, стоило только ему заговорить с ней. В теплом взгляде этих будоражущих глаз. Настя без оглядки отдавалась ему — своему мужчине. Олег входил в нее резкими толчками, подхватив одной рукой ее голову, он привлек ее к себе и жадно припал к нежным и теплым губам, с каждым своим движением все теснее прижимая податливое тело любимой к себе. Словно обезумевший от жажды путник, никак не мог насытиться ею. Мир разлетелся на миллиарды осколков, захватив этим взрывом наслаждения обоих, связывая их в единое целое. Олег брал ее всю, без остатка. Ее крики тонули в его поцелуях. Слишком острое, слишком яркое чувство. Незабываемое, непередаваемое. Оно порождало внутри что-то, что называлось безумным коктейлем удовольствия и счастья. Олег устало прижался лбом к ее плечу, все еще тяжело дыша и все так же крепко прижимая ее разомлевшее от пережитого всплеска наслаждения тело. А Настя в ответ обхватила его голову рукой и, зарывшись пальцами в его волосы, прижалась щекой к его голове, не в силах совладать с дрожащим от пережитого удовольствия телом и сбивчивым дыханием. Каждый ее жест говорил ему: "люблю".