— А что, разве Стаса сегодня не будет? — спросила женщина средних лет, и Эля вспомнила, что Настя представила ее как свою крестную.
— Нет, он не приедет, — ответил Игорь Михайлович, — у него какие-то срочные дела появились. То ли контракт срочный, то ли срыв контракта… Я что-то его не понял. Но на свадьбу он обещал приехать.
— А что ж он сам-то? Все еще в холостяках ходит? — рассмеялась женщина.
— Все еще ходит, — подтвердил Зарипов. Он стоял к Эле спиной и не мог наблюдать, с каким нетерпением она ждала ответа на заданный вопрос. — Да он и не особенно стремится семьей обзавестись.
Мария Алексеевна повернулась и тут же заметила Элю.
— Элечка, милая, иди к нам скорее. Это Настина крестная — Маргарита, вас уже представляли друг другу…
Эля наблюдала за Настей и Олегом — какая же они все-таки красивая пара. Олег весь вечер не отходил от Насти, а его глаза светились счастьем не меньше Настиных. И Эля искренне была рада за них обоих.
Весь вечер все обсуждали будущую свадьбу, дату торжества, дальнейшие планы на совместное проживание и поздравляли, поздравляли, поздравляли…
Спустя еще какое-то время гости стали покидать свои места за столом и перемещаться на площадку для танцев. Веселье было в самом разгаре, а Эля места себе не находила — сегодня она чувствовала себя случайным гостем на чужом празднике.
Я обвела взглядом зал: кто-то из гостей все еще продолжал размеренную беседу за столами, а некоторые пары вышли потанцевать. Настя с Олегом уже сегодня напоминали жениха и невесту: он — в белоснежной рубашке, черном костюме, а она — в красивейшем белом шифоновом платье. Мне было так приятно наблюдать за ними: то, с какой любовью они смотрят друг на друга, невозможно было не заметить.
Пытаясь скрыться от ставших уже надоедать мне приглашений потанцевать, я встала возле отдаленного окна, задрапированного тяжелой шторой, в самом дальнем углу зала ресторана и сейчас молча наблюдала за веселящимися гостями. Прошло уже почти три месяца, а боль притупилась лишь немного. Физически я восстановилась на удивление очень быстро и даже на прошлой неделе попробовала снова выйти преподавать по вечерам танцы для младшей группы. Но вот в душе по-прежнему была невосполнимая пустота.
Я стала прислушиваться к своим ощущениям: в душе зарождалось непонятное волнение, предчувствие чего-то. Сердце стало биться настолько громко и быстро, что мне даже казалось, что это будет слышно даже окружающим. Даже дышать стало трудно. Я еще раз обвела взглядом зал, наблюдая за каждым гостем.
К гулким ударам сердца присоединилось еще и невероятное ощущение: стало казаться, что температура вокруг стала подниматься — или это только меня одну бросило в жар? Скорей всего я просто простудилась, не иначе.
Повинуясь непонятному порыву, я посмотрела в сторону выхода и меня словно обдало жаром: в зал вошел высокий мужчина в черном костюме и, остановившись у дверей, стал осматривать помещение в поисках кого-то.
Он, как и прежде, завораживал меня. За прошедшие годы он стал еще красивее: в нем уже издали чувствовалась крепкая мужская мощь. Я стояла в стороне ото всех и жадно смотрела на этого великолепного мужчину. И понимала, что сколько бы времени ни прошло с момента нашей последней встречи, ничего не изменилось — мое сердце все так же пропускает удары при виде его, я забываю дышать и не могу отвести от него свой взгляд. Я все еще неравнодушна к нему. Я все еще его люблю.
"Стас" — его имя сорвалось с губ вместе с выдохом.
И в этот самый момент он, словно услышав, повернулся и устремил свои пронзительные черные глаза прямо на меня. Я впервые в жизни почувствовала, что сердце может пропустить несколько ударов, а тело может забыть, что нужно дышать. Он меня увидел и бесспорно узнал. Его взгляд гипнотизировал настолько, что все вокруг сразу же растворились в какой-то дымке — остался лишь он один. Стас.
Следующее, что я помнила, это как он с какой-то хищной уверенностью стал продвигаться ко мне. И с каждым его шагом, уменьшающим расстояние между нами, мне становилось все тревожнее.
Глава 31
Глава 31.
Стас остановился буквально в двух шагах от меня, все также не отводя своего взгляда от меня, и теперь мы оба молча смотрели друг на друга. Его черные глаза будто гипнотизировали: последние два шага, что разделяли нас, мне хотелось преодолеть самой и оказаться ближе к нему. От повисшего в воздухе напряжения хотелось закрыть глаза, но в то же время я боялась, что открыв их я вновь увижу пустоту и пойму, что Стас снова мне померещился.