Настя плеснула горячую воду в чашку с растворимым кофе и отвернулась, чтобы взять с полки сахарницу.
— Насть, я должен снова увидеть ЕЕ, — услышала она тихий, но уверенный голос брата.
— Давай уже не сегодня — хватит с Эли переживаний на этот день. Вы поговорите — обязательно. Но не сегодня и не наедине.
***
Когда Олег с Настей были уже у подъезда дома, где жила Эля, они с тревогой увидели стоящие неподалеку машины пожарной и скорой помощи, а перепуганные жильцы толпились кто возле скорой, а кто возле Элиного подъезда. Настя, понимая, что выглядит довольно несуразно в своем вечернем белом платье, так как за весь вечер еще не успела переодеться, решительно направилась к группе людей, чтобы выяснить, что произошло. Люди стали пояснять, перебивая друг друга:
— Пожар у женщины на шестом этаже. У нее сердечный приступ случился, а пока она была без сознания, коротнула розетка и загорелась скатерть, ну а дальше уже и все остальное. Хорошо, что девушка-соседка смелой оказалась: у нее был запасной ключ и она вытащила бабулю из горящей квартиры.
Настя похолодела от ужаса. Шестой этаж. Бабушка и девушка-соседка. Запасной ключ. Черт, да ведь это же Эля и Мария Николаевна!
— Все живы? — с тревогой спрашивала она у собравшихся. — Я родственница девушки.
— Все живы, но скорая их все же увезла.
— А куда их увезли? — Олег не теряя времени стал подбираться к нужным деталям. Он взял Настю за руку, показывая ей, что он всегда рядом и всегда ее поддержит.
— Так ведь в больницу нашу, — ответила ему очередная бабуля из собрания. — Это недалеко, сейчас скажу как туда добраться.
— Я от этих больниц уже ничего хорошего не жду, — нервно произнесла Настя, сидя на скамейке в коридоре, в нетерпении постукивая ногой. — Ну и когда же этот доктор придет?
— Потерпи, малыш, — успокаивал ее Олег, — он сейчас обход закончит и подойдет.
Спустя некоторое время к ним вышел врач и, извинившись за то, что задержался, быстро рассказал, что с обеими доставленными пострадавшими все в порядке. Марию Николаевну определили в кардиологическое отделение, а Элю в отделение общей терапии.
— Девушка надышалась угарным газом, но, слава богу, никаких серьезных последствий нет. Но мы подержим ее пока в больнице недельку, поставим капельницы, — отчитывался доктор. — А так больше никаких повреждений нет.
Когда доктор ушел, Настя набрала номер отца и, не вдаваясь в лишние пока подробности, рассказала:
— Пап, тут такое дело: Эля попала в больницу — у ее соседки случился пожар и она вытащила бабушку из горящей квартиры. Доктор сказал, что опасности никакой нет, но Эля недельку побудет в больнице. И еще, Стас приехал. Он встречался с Элей.
Настя прислушивалась к воцарившейся на другом конце линии тишине. А затем услышала огорченный голос отца:
— Даже представить себе боюсь, что же за разговор у них вышел. — Он снова вздохнул и продолжил. — Ты сейчас где?
— Я в больнице. Сейчас только домой заеду переодеться, возьму из Элиного дома вещи и снова приеду сюда.
Настю так и не пустили к Эле, сказали, что она спит. Поэтому пришлось отдать вещи медсестре и уехать домой. А утром, когда она снова приехала в больницу, увидела в коридоре Стаса. Он сидел на неудобной деревянной скамейке и о чем-то думал, склонив вниз голову и оперевшись о крепко сцепленные между собой ладони.
— Ты что здесь делаешь? — жестко спросила Настя. Меньше всего ей сейчас хотелось, Эля снова нервничала из-за Стаса.
— Она не хочет меня видеть… — каким-то отстраненным голосом ответил он, даже не подняв головы. Но в этой отстраненности звучало столько боли и раскаяния.
— Я бы тоже не захотела бы видеть, если бы тот, кого ужасно сильно любишь, при встрече с первых же минут начинает обвинять, — ее тон ничуть не смягчился. — Стас, дай ей прийти в себя.
— Я хочу ее увидеть. Мне нужно знать, что с Элей все в порядке.
Настя посмотрела на брата. Видно было, что он ужасно переживает. Но глядя на его измученное выражение лица и печальные глаза, Настя поняла, что в первую очередь Стас очень беспокоится о самой Эле.
Настя присела на корточках перед братом и заглянула в его глаза.
— Стас, ну ты чего? — участливо спросила она.
— Не могу, Настюх, — тяжело вздохнул он, — совсем не могу. Что бы ни произошло между нами, сколь сильно ни была бы ее вина, но все равно люблю ее ужасно.
В его глазах Настя нашло подтверждение — только чувства отражались там еще сильнее, чем выразили слова. БОЛЬ, ТОСКА и ЛЮБОВЬ.
— Откуда ты узнал, что Эля здесь?
— Отец приехал вчера ко мне. Мы всю ночь говорили… — короткая фраза, но весьма многозначительная.