— Папа, это я, — тихим виноватым голосом произнесла она в трубку.
— Элечка, доченька, где ты? — сразу же откликнулся Виктор. — Мы же все переживаем.
— Папочка, прости, — всхлипнула она, — у меня все хорошо.
Виктор внимательно слушал, желая узнать хоть что-нибудь существенное, но Эля больше ничего не говорила.
— Элечка, ну что случилось? Почему ты прячешься от нас?
Она тяжко вздохнула и закрыла глаза.
— Я просто хочу побыть одна. Столько всего навалилось, что я просто боюсь сойти с ума от этого. Мне очень тяжело пока оставаться в Москве.
— Солнышко мое, не глупи, возвращайся домой. Ты же большая девочка и должна понимать, что мы все тебя очень ждем и волнуемся. А ты даже не звонишь нам. Я понимаю, как тебе сейчас тяжело, но это же не выход убегать от проблем. Тем более, что со Стасом вы еще не обо всем поговорили…
— Пап, не надо про Стаса, — попросила Эля. Было еще слишком больно вспоминать про него. — Я просто позвонила сказать, что у меня все в порядке. Вот и все. Не переживайте за меня.
— Скажешь тоже: не переживайте. За полторы недели ты позвонила первый раз — как я могу не переживать? — Виктор старался сдерживать рвущееся наружу негодование, чтобы не вспугнуть дочь. — Ты хотя бы скажи, как долго собираешься прятаться.
— Я не знаю. Мне нужно собраться с мыслями и силами. Прости, мне больше нечего сказать.
— Элечка, — быстро проговорил Виктор, боясь, что Эля бросит трубку, — у тебя точно все хорошо? Может тебе деньги нужны или еще что-нибудь?
— Нет, пап, ничего не нужно. Я сумею о себе позаботиться. Спасибо. Я тебе еще позвоню как-нибудь.
И с этими словами Эля повесила трубку. Она хотела позвонить еще и Насте, но вот еще одного такого разговора точно не выдержит — и разрыдается. Она прекрасно понимает, что все за нее беспокоятся. Вот только сил совершенно не было, чтобы вернуться и глядеть им в глаза: отцу — потому что во многом из-за его действий пришлось страдать и Стасу, и ей самой; Стасу — потому что просто больно и стыдно за всю ту боль, что он перенес по вине ее семьи, и за то, что так и не нашла в себе силы рассказать ему о дочери, пока было еще не поздно; Зариповым — потому что просто стыдно за свою семью, потому что они приняли ее как родную, хотя должны были бы обвинять за то, что произошло с их сыном по ее вине.
Еще немного повертев в руках телефон, она все же положила его и отошла.
Виктор вопрошающе посмотрел на сидящего напротив начальника службы безопасности своей фирмы.
— Ну как, удалось засечь? — спросил он, нервно вертя в пальцах ручку.
— Без проблем, Вить, — ответил тот, глядя на монитор своего ноутбука. — Абонент зарегистрирован в Нижегородской области…
Виктор удивленно вскинул брови:
— Нижегородской области? Ты уверен?
— Да, это стационарный номер, зарегистрирован на имя физического лица в квартире. Вот адрес…
Виктор, не мешкая ни минуты, сразу же набрал номер Стаса.
— У меня для тебя информация, — сразу же без приветствия и предисловий начал он. — Мне сегодня позвонила Эля. Я пробил ее местонахождения, записывай адрес. Это Нижегородская область…
Колчин продиктовал адрес, только что сообщенный ему его сотрудником.
— Как давно она звонила вам? — услышал он взволнованный голос Стаса.
— Час или два назад. Мои телефоны сейчас стоят на прослушке и служба безопасности смогла засечь сигнал. Но это адрес жилой квартиры. Наверное, Эля снимает квартиру. В общем, я дал тебе информацию… Вот только Эля говорила, что пока не хочет возвращаться. Я боюсь, что она могла позвонить вот так в открытую только потому, что собирается еще куда-то уехать. Тебе лучше поторопиться, если хочешь с ней хотя бы поговорить.
— Спасибо, — только и ответил Стас и тут же отключился.
Стас удивленно посмотрел на лист бумаги, куда он записал только что продиктованную ему информацию. "Что же ты от меня прячешься, малыш?" — с тоской подумал он. И тут же подхватив адрес и пиджак, быстро направился к своей машине, набирая по пути незнакомый иногородний номер. Стас долго вслушивался, отчаянно надеясь услышать любимый голос. Но в ответ звучали одни лишь монотонные гудки.
— Ну ответь же, милая, я тебя очень прошу, — повторял он словно молитву, а в ответ все та же тишина: Эля не отвечала.
Стас не раздумывая направил свою машину по указанному адресу — и плевать было на то, что часы показывали уже восемь вечера, и что до нужного места он доберется лишь поздней ночью. Главное, что он должен как можно быстрее увидеть свою Элю, должен поговорить с ней. По дороге он снова и снова пытался дозвониться по указанному номеру, но ответом ему были все те же гудки.