— Здравствуй, меня зовут Мария Алексеевна, я мама Насти и Стаса, — и женщина протянула руку для приветствия.
— Здравствуйте. Я — Эля, — и она ответил на рукопожатие женщины, — хотя Вы, наверно уже и так знаете. А вот и Аня, — Эля вывела вперед за руку девочку, представляя ее женщине.
— Ой, какая красавица, — ласково произнесла Мария Алексеевна, наклоняясь к Анюте. — И сколько же тебе лет?
— Четыре, — с гордостью произнесла та.
— Анют, а знаешь кто это? — вмешалась в разговор Настя, присаживаясь на корточки рядом с малышкой и показывая на Марию Алексеевну.
— Кто?
— Это твоя бабушка.
Аня внимательно посмотрела на бабушку, затем на дедушку, а потом обернулась к маме:
— А бабушка тоже раньше жила далеко?
— Да, милая, — коротко ответила Эля, расстегивая дочке курточку и снимая шапку.
— А у меня уже есть две бабушки, — весело начала рассказывать Анюта, — бабушка Соня и бабушка Маша. Только они уже старенькие, а ты нет.
Все рассмеялись.
— Бабушка Соня — это моя родная бабушка, — пояснила Эля, — а бабушка Маша — это наша соседка.
— Ну что мы тут все стоим, — вмешался, наконец, Игорь Михайлович, — ужинать сегодня будем или нет? Настен, проводи Элю с Аней в их комнату, а потом спускайтесь на ужин.
Настя повела гостей в их комнату наверху. Эля мельком осматривала красивый дом, однако все ее мысли сейчас были далеки от этого. Ей вспомнилась ее семья: отец, мать, Ромка. Как бы ей хотелось, чтобы и у них всегда была такая сплоченность. Сколько себя Эля помнила, мать никогда не встречала никого с таким вот добродушием, а уж тем более приготовленным ужином. Самое большее, на что ее хватало — выйти к гостям, улыбнуться и поздороваться.
У Эли появились два противоречивых чувства: с одной стороны, ей очень понравились родители Стаса и Насти, которые, несмотря на то, что по вине Элиной семьи пострадал их сын, все же очень тепло приняли ее и Анюту. Но с другой стороны, сейчас Эля чувствовала себя предательницей по отношению к собственным родителям — все-таки конфликт между главами этих семейств был очень давний, и теперь выходит, что Эля не желает общаться со своей собственной семьей, но с радостью идет на контакт с семьей Зариповых — тех, кто постоянно жестко, а порой даже беззаконно конкурирует и пытается разгромить фирму ее отца. И теперь Эля с трудом представляла себе, как ей вести себя с Настиными родителями.
— Эль, о чем задумалась? — вклинился в ее мысли голос Насти.
— Обо всем, — честно призналась Эля. — Знаешь, это как-то странно, что твои родители вот так запросто приняли нас с Аней, пригласили к себе…
— А что тут странного? — удивилась Настя. — Они хотят общаться с вами, все ж таки Аня их внучка, а ты — Анина мама.
Похоже, что Настя была не в курсе того, что произошло тогда, пять лет назад. Но в этот раз Эля совершенно не хотела рассказывать все подруге. Может быть подсознательно она боялась, что та отвернется от нее? А может быть не хотелось, чтобы вообще все это вновь вылезло наружу, не хотелось вновь бередить эти раны?
— Ты знаешь, мама с папой очень хотели, чтобы вы приехали сюда. Мама так переживала и готовилась к встрече. Никогда не видела ее такой взволнованной — даже тогда, когда папа приглашал кого-то из своих партнеров к нам.
Эля заметила про себя, что ее отец никогда не знакомил своих партнеров со своей семьей. Отчего-то ей сейчас стало казаться, что дело тут вовсе не в том, что таким образом он не хотел смешивать бизнес и личный круг общения, а в том, что просто по сути этой семьи-то и не было: когда в доме маленькие дети, вся семья держится на взаимных доверительных отношениях обоих супругов, на их любви друг к другу и к своим детям. А в семье Колчиных этой любви никогда не было.
— Я, откровенно говоря, сама очень переживаю, — призналась Эля. — Все это так неожиданно.
— Не переживай — я рядом, — и с этими словами Настя обняла подругу.
За ужином супруги Зариповы благоразумно старались не затрагивать темы, касающиеся Стаса, чему Эля была очень благодарна. Все пока еще знакомились друг с другом, приглядывались, делая свои выводы. Маленькая Анюта успела подружиться как с дедушкой, так и с бабушкой, и теперь поочередно пересаживалась с одних коленок на другие, таская за собой мишку Игоря, подаренного ей дедушкой.