— А Анюта?
Виктор вздохнул, тяжело прикрыв глаза.
— Врачи пока ничего вразумительного не говорят. Состояние тяжелое. Туда тоже не пускают.
Зарипов нервно отвернулся и отошел к окну.
— Господи, какое несчастье, — дрогнувшим голосом произнес он. — До сих пор не верится.
София Владимировна снова начала плакать. Мария Николаевна присела на свободное место рядом с ней, взяла ее за руку и стала успокаивать, хотя у самой слезы ручьем лились из глаз.
Мужчины тоже старались держаться, насколько могли. Иногда каждый из них уходил в дальний угол коридора или подходил к окну — подальше от остальных, лишь бы скрыть наворачивающиеся на глаза слезы.
В один из моментов, когда Игорь собрался выходить на улицу покурить, Виктор решил присоединиться к нему.
— Ты не против? — спросил он.
— Нет.
Стоя на улице оба мужчины нервно затянулись сигаретами, было видно, как у обоих дрожат руки.
— Я так понимаю, ты всегда был в курсе, где и как твоя дочь, — сразу начал Зарипов.
— Ты правильно понимаешь. К сожалению, было лучше, что Эля скрылась — в нашей семье она не смогла бы сохранить ребенка, как ни прискорбно мне это говорить.
— Ты знаешь, — глядя в сторону, произнес Зарипов, — мы с тобой оба наломали дров. А пострадали наши дети. Если бы я тогда знал, чем все это обернется…
Оба нервно молчали, закуривая уже по второй сигарете.
— Ну что бы тогда? — наконец ответил Виктор. — Тогда была другая ситуация: давние счеты, давняя конкуренция. Да еще и этот твой крот-шпион, — Виктор даже усмехнулся, — ты знаешь, а я ведь вычислил его. Никогда бы не подумал, что ты сможешь начальника службы безопасности подкупить.
— Я, собственно, его и не подкупал. Он сам ко мне пришел. Ему на тот момент деньги крупные для чего-то нужны были.
— Ну да бог с ним.
Мужчины вернулись в отделение и всю ночь дежурили у палаты, ожидая утешительных новостей от докторов.
***
На следующий день после аварии Настя просто не могла работать. Вчера весь вечер до поздней ночи Олег был с ней, постоянно поддерживал, старался помочь. Как только они увидели в выпуске новостей сюжет об аварии, Олег сразу же начал звонить знакомым, которые могли как-то помочь узнать что-то о пострадавших и в какую больницу их отвезли. Потом он сам отвез девушку сначала к Эле домой, чтобы рассказать соседке о произошедшем и попросить оповестить ее бабушку. А потом они поехали в больницу, где и стали ожидать каких-то новостей о состоянии пострадавших. Настя позвонила родителям, и отец с матерью сразу же приехали.
— Настя, поезжай в больницу, — вошедший Олег сразу же уловил ее настроение. — Поезжай, здесь и без тебя управятся.
— Не могу, я там совершенно растекусь, — грустно ответила Настя. — Здесь хотя бы немного собраться могу, чтобы не разрыдаться.
Олег вышел за дверь и спустя несколько минут принес Насте кружку горячего кофе и коробку конфет.
— Держи, тебе нужно немного подкрепиться.
Настя с благодарностью приняла кофе и сделала пару глотков. Она осталась на работе, пытаясь собраться с мыслями и заняться делами, но это ей с трудом удавалось. Каждый час она звонила матери или отцу, чтобы узнать, как обстоят дела.
К вечеру она совершенно обессилела от усталости и переживаний.
— Ты домой едешь? — снова заглянул к ней Олег.
— Не хочу.
— Что значит не хочу? Так, давай собирайся, нечего себя накручивать. — И увидев возражение в ее взгляде, повторил. — Давай-давай, я тебя жду.
Настя нехотя оделась и пошла следом за Олегом.
— Как там у Эли дела? — обеспокоенно спросил Русецкий.
— Все без изменений. — Настя снова украдкой вытерла платком слезы.
— Я тебя домой отвезу — тебе нужно отдохнуть.
Припарковав машину возле ее подъезда, Олег проводил девушку до подъезда. У самых дверей Настя неожиданно замялась и подняла на него свои заплаканные глаза.
— Ты со мной не побудешь немного? Может зайдешь на чашечку кофе?
Олег внимательно вгляделся в ее лицо.
— Что, так плохо? — спросил он.
Настя молча кивнула головой.
— Ну давай я ненадолго составлю тебе компанию.
Настя суетилась на кухне, ставя чайник, готовя ужин, а у самой мысли снова и снова возвращались к Эле с Аней. И даже тот факт, что сейчас Русецкий находился в ее доме, не приносил желаемой радости.
Олег внимательно следил за Настей. Он был поражен тому, насколько сильно девушка переживает за свою подругу и ее дочь. Он с удивлением замечал, что девушка каждый раз открывается ему с новой стороны — вот и сейчас куда подевалась та уверенная Настя, готовая кинуться в бой, чтобы отстоять свою точку зрения. Ее место заняла совершенно неизвестная Настя: абсолютно чуткая, ранимая, беззащитная.